Робер сказал:

— Совсем неплохо. Эта молодая девушка… Она, конечно, не Дезире, но очень хорошая актриса.

Я отозвалась:

— Да, она исполняет эту роль уже в третий раз, и с каждым разом получается все лучше и лучше.

— Для нее это тяжелое испытание.

Открылась дверь, и в ложу заглянул Родерик.

— Привет, — воскликнула я, — я видела тебя внизу. Робер, это Родерик Клэверхем, сын Чарли. Родерик, это месье Робер Буше.

Они обменялись приветствиями.

— Очень хорошо, что ты пришел, — сказала я. — Лайза будет рада.

— Как чувствует себя твоя мама?

— У нее опять приступ. Мы собираемся показать ее специалисту. Так больше не может продолжаться. Как тебе нравится спектакль?

— Очень. Я сижу довольно далеко от сцены, однако это самое лучшее, что я смог достать за такой короткий срок.

Я взглянула на Робера и сказала:

— Это ложа месье Буше. Он любезно разрешает нам пользоваться ею.

Робер быстро вмешался:

— Вы можете присоединиться к нам. Здесь хорошо видно сцену, за исключением правого угла. Но это не так важно.

— Очень любезно с вашей стороны. Я буду признателен.

— Ты долго пробудешь в Лондоне? — спросила я Родерика.

— Нет. Я обычно надолго не приезжаю. Дома много работы.

— А твой отец?

— Он сейчас дома. Думаю, скоро приедет в Лондон.

Зазвенел звонок, и начал подниматься занавес.

Я с интересом наблюдала, как Родерик смотрит на Лайзу.

— У нее хорошо получается, — сказала я. — Я очень рада.

Он кивнул.

Наконец занавес опустился в последний раз. Лайза с очевидным удовольствием выходила на поклон. Но вызывали ее не так уж много. Если бы играла мама, то ее вызывали бы бесконечно.

Мы пошли к Лайзе в ее уборную, чтобы поздравить. Она была немного возбуждена, немного встревожена и казалась такой незащищенной и хрупкой. Мне стало жаль ее, и я почувствовала, что Родерик испытывает то же. Тот шанс, который она получила, не принес ей ожидаемого успеха.

Родерик сказал:

— Мне бы хотелось пригласить вас на скромный ужин — вас и Ноэль и, может быть, месье Буше присоединится к нам?

— Прекрасная мысль! — воскликнула Лайза.

Робер извинился и отказался, а я сказала, что должна немедленно вернуться домой и посмотреть, как там мама.

У Лайзы вытянулось лицо, да и Родерик выглядел расстроенным.

Робер предложил:

— Почему бы вам двоим не пойти, а? Мисс Финнелл не помешает подкрепиться и, — как это вы выражаетесь, — немного расслабиться. Я отвезу Ноэль домой.

— Томас заедет за мной и Мартой, — сказала я.

— Тогда мы вместе сядем в экипаж, а этих двоих оставим поужинать.

Родерик вопросительно посмотрел на Лайзу. Я подумала, что он хотел бы поехать к нам и узнать о состоянии мамы, однако у Лайзы был такой несчастный вид, и Робер, конечно, прав, ей необходимо расслабиться. Что касается Родерика, он не мог отказаться от своего приглашения, раз уж сделал его. Так что мы решили, что Родерик и Лайза поедут ужинать, а все остальные отправятся домой.

Когда мы приехали, Робер остался внизу дожидаться известия о здоровье мамы, а мы с Мартой сразу же пошли в ее комнату.

Марта постучала. Но никто не отозвался.

— Спит, — прошептала она. — Это хорошо.

Она открыла дверь и заглянула в комнату. При свете луны мы увидели, что кровать пуста.

Мы вбежали в комнату. И тогда мы увидели ее. Она лежала на полу, и мне бросилось в глаза, что голова ее неестественно откинута.