|
Она не сомневалась, Геленар одобрит Сейшесс и примет на постоянную работу, и ценной сотрудницей в отделе расследования станет больше. Айслинн же… По телу леди Солерн прокатилась горячая волна, стоило лишь вспомнить, что с ней творил минувшей ночью наглый сверх меры заместитель, и как именно он ухитрился выбить из неё согласие принять его кольцо. Пальцы Эрис невольно сжались в кулак, гремучая смесь волнения и злости плеснула в голову, и она резко выдохнула, пытаясь приструнить вышедшие из-под контроля эмоции. А ведь им еще по работе предстояло встретиться в ближайшее время, и как, скажите на милость, держать себя в руках в его присутствии?! И не надавать по физиономии… Или зажать в уголке кабинета, наплевав на дела, и заткнуть ему рот поцелуем — уже, кстати, на вполне законных основаниях.
Криво усмехнувшись, Эрис открыла дверь в приёмную перед своим кабинетом и удивлённо моргнула: там, притулившись на стуле у стены, сидел смутно знакомый человек, судя по скромной одежде, чей-то слуга. На его физиономии был написан откровенный ужас, он нервно кусал губы и то и дело бросал на вход тоскливые взгляды. Кроме него больше никого не было, все знали, что начальство раньше полудня нет смысла ждать на рабочем месте, раз леди Солерн накануне присутствовала на протокольном мероприятии во дворце. Память Эрис не подвела, и женщина, прищурившись, негромко уточнила: — Кажется, дворецкий лорда Унборна? Тот сразу подскочил, на его лице отразилось облегчение. — О, миледи! Я тут вас жду… с утра… — промямлил он, нервно ломая пальцы. — Вы говорили прийти… — Ваш хозяин вернулся? — перебила его Эрис, подходя к кабинету и открывая его. — Он… Д-да… — пробормотал дворецкий, переминаясь позади Эрис. — Проходите. Когда вернулся, где он сейчас? — на ходу задавая вопросы, леди подошла к своему столу и посмотрела на посетителя. — Милорд… Он умер, миледи, — с несчастным видом выдал дворецкий, опустив голову. — Мне сказали, он ночью вернулся, я… я отлучался до утра, и камердинер лорда встречал, сказал, он больной вернулся, приказал врача только утром вызвать, а утром… всё, — на одном дыхании выпалил дворецкий. Эрис уставилась на него, едва веря своим ушам. — Как умер? — вырвалось у неё, а потом леди прищурилась и отрывисто бросила: — Ждите здесь. После чего выскочила из кабинета и отловила в коридоре слонявшегося там без дела мальчишку-посыльного. — Лорда Рикара ко мне, живо! — приказала она и вернулась к себе. — Так, а теперь ещё раз и по порядку, что и как было, — Эрис взяла перо и чистый лист бумаги, выжидающе уставившись на дворецкого. — И постарайтесь не спотыкаться на каждом слове, — не удержалась и буркнула она. Известие ей очень не понравилось, и в первую очередь тем, что в голове леди Солерн мгновенно сложилась цепочка: стычка в клубе — обида Сейшесс — её слова — нападение Унборна — его смерть. И хотя она была уверена, что северянка не имеет отношения к его смерти, тут что-то другое, однако без доказательств слова Эрис — всего лишь слова. И следовало как можно быстрее разобраться, что же случилось с Унборном. К моменту, когда в кабинет пришёл Рикар, дворецкий всё рассказал, и рассказ выходил совсем, совсем не радостный. По его словам, лорд вернулся ближе к утру, как сказал камердинер Мархема, по виду совсем больной, но без видимых синяков или ссадин, приказал оставить вызов доктора до утра, когда он проснётся. А утром, когда камердинер явился будить хозяина, обнаружил того мёртвым в своей постели. — Тело не трогали? — уточнила Эрис, закончив писать. |
