— Тело не трогали? — уточнила Эрис, закончив писать.

— Н-нет, — дворецкий вздрогнул, в его взгляде мелькнул ужас.

— Чьё тело? — в кабинет вошёл Рик. — У нас новое дело, Эрис? — осведомился он с воодушевлением.

— Да, — леди Солерн подняла на него взгляд, оставаясь серьёзной. — Смерть Унборна. Поехали, — она поднялась и кивнула дворецкому. — Идёте с нами.

С Рика сразу слетела вся весёлость, он подобрался.

— Он умер? — переспросил кратко лорд, и Эрис покосилась на него, чуть нахмурившись.

— Да, умер, — так же коротко ответила она и вышла из кабинета.

До экипажа они шли молча, и без разговоров доехали до особняка Унборна. Дворецкого опять начало потряхивать, и Рик без лишних церемоний схватил его за руку, в принудительном порядке притушив немного эмоции.

— Спокойнее, любезный, — ровным голосом произнёс он. — Вы нам нужны во вменяемом состоянии.

Тот немного заторможенно кивнул и подошёл к двери. Эрис и Рикар вслед за ним зашли в полутёмный холл, где, похоже, собралась вся немногочисленная прислуга: тот самый камердинер, белый, как мел, и с трясущимися губами, испуганно жавшиеся друг к другу две горничные, и дородная женщина средних лет — экономка или повариха.

— Никому не уходить, — бросила на ходу Эрис, направляясь к лестнице вслед за дворецким — он вёл к спальне, где лежал хозяин.

И на всякий случай кивнула Рикару — он понял без слов и прикрыл дверь щитом. Теперь никто и в самом деле не сможет выйти из дома, пока он не выпустит. На втором этаже дворецкий привёл их к спальне Унборна.

— Он… там, — слуга кивнул и осторожно отошёл в сторонку. — Можно, я вас здесь подожду? — он покосился на Эрис.

Она лишь хмыкнула и толкнула незапертую дверь. В нос сразу ударил тяжёлый запах, и леди Солерн поморщилась, прикрыв нижнюю часть лица локтем. Шторы были задёрнуты, в спальне царил полумрак, и Рикар щёлкнул пальцами, зажигая свечи. Эрис стремительно подошла к окнам и отдёрнула плотную ткань, заодно распахнув створки и впуская свежий воздух. И только потом осторожно приблизилась к кровати. Хозяин особняка лежал на ней, и в том, что он мёртв, сомнений не оставалось. Восковая бледность, ввалившиеся щёки, остановившийся взгляд и приоткрытый рот — всё говорило об этом. К подушке, заляпанной засохшей кровью, из уголка губ тянулась бурая дорожка, и пальцы, судорожно сжимавшие край одеяла, тоже были испачканы кровью.

— Что с ним произошло? — пробормотала Эрис, дыша через раз.

— Не отравлен, — Рикар без всякой брезгливости присел на край кровати и поднял над телом ладонь, сосредоточенно нахмурившись и прикрыв глаза. — Пришёл в дом ещё живой… Да, часов девять-десять назад был здоров… — вполголоса озвучивал он свои наблюдения. — Болезнь… Странная, — он обернулся и посмотрел на Эрис. — Слишком стремительно развилась, и я не могу понять, что её вызвало, — Рикар замолчал, не отрывая взгляда от сестры.

Несколько мгновений в спальне царила напряжённая тишина, а потом Эрис заговорила.

— Рик, нет, даже не думай, — решительно произнесла она. — Это не Сейшесс. Она не мстительная, не могла она ритуал провести, и она же сама говорила, что умеет только картинки видеть и больше ничего.

— А ты уверена, что она тебе сказала правду? — тихо спросил Рикар и поднялся. — Уверена, что Сейшесс — не родня этому шаману, которого Геленар так и не вернул? Что она не имеет отношения к тем, кто состоял в заговоре в прошлом году? — с каждым словом на лице Эрис всё больше проступало упрямство.