|
Это невозможно. — Так отчего же они не вернулись? — спросила она с легким оттенком неудовольствия в голосе. — Они сказали, что сделают еще одну попытку. Этот Курбертен — горячая голова, вы же знаете. — И отец мой — упрямец,улыбнулась она.Не хотите ли переодеться? В палатке есть запасная смена. — О. нет! — Он прилег на землю рядом с ней.На солнце тепло. Целый час они следили за обоими мужчинами, которые тем временем превратились в черные точки. Им удалось пробраться на середину реки и продвинуться на милю вверх по течению. Фрона внимательно следила за ними в бинокль, но они часто исчезали за ледяными глыбами. — Это нечестно с их стороны,жаловался ей Сент-Винсент,они сказали, что сделают только еще одну попытку. Иначе я бы не вернулся. Но им это все равно не удастся. Это совершенно невозможно. — Да... Нет... Да! Они возвращаются,-заявила она.Но слушайте! Что это? Глухой гул, словно отдаленный гром, шел с середины реки. Фрона испуганно вскочила. — Грегори, неужели река вскрывается? — Нет, конечно, нет! Видите, как все стихло. Гул, поднявшийся сверху, замер где-то внизу реки. — Вот! Опять! Второй раскат, более глухой и зловещий, спугнул малиновок и белок. Он прозвучал, словно грохот поезда, мчащегося по эстакаде. Третий раскат, перешедший в продолжительный рев, начался сверху и пронесся мимо них. — О, чего они медлят! Обе точки остановились: по-видимому, путники совещались. Фрона поспешно навела бинокль на реку. Снова раздался гул, но она не видела никаких изменений. Лед оставался по-прежнему спокойным и неподвижным. Малиновки снова запели, а белки начали верещать, казалось, с некоторым злорадством. — Не бойтесь, Фрона! — Сент-Винсент покровительственно обнял ее.Если есть опасность, то они понимают ее лучше нас и выжидают. — Я никогда не видела, как вскрывается большая река,сказала она, примиряясь с необходимостью ждать. Тул то раздавался вновь, то затихал, но других признаков начала ледохода не было, и двое мужчин, бредя по воде, постепенно продвигались к берегу. Они промокли насквозь и дрожали от холода, поднимаясь наверх. — Наконец-то! — Фрона схватила отца за руки. — Х Я боялась, что вы никогда не вернетесь. — Хорошо, хорошо. Давай скорее обедать.Джекоб Уэлз засмеялся. — Опасности не было никакой. — Но что же это было? — Река Стюарт вскрылась, и ее лед заплыл под ледяную корку Юкона. Мы там ясно слышали треск ломающихся глыб. — О, это было ужасно! Ужасно! — воскликнул барон. — И тот несчастный! Мы не можем его спасти! — Нет, можем. Мы еще раз попытаемся после обеда. Отправим собак. Поторапливайся, Фрона. Но и собаки потерпели неудачу. Джекоб Уэлз выбрал самых умных вожаков, привязал к их спинам пакеты с провизией и хотел заставить их спуститься с берега. Но собаки не могли понять, что от них требуется. При каждой попытке вернуться их снова гнали к реке палками, камнями и криками. Это только сбивало их с толку, и, отойдя на почтительное расстояние, они поднимали свои мокрые, холодные лапы и жалобно выли, глядя на берег. — Если бы удалось согнать вниз хоть одну, они поняли бы, что мне от них нужно, и дело пошло бы как часы. А ну, вперед, Мириам! Вперед! Вся суть в том, чтобы хоть одна из них спустилась на лед. Джекоб Уэлз наконец заставил Мириам, вожака упряжки Фроны, пойти по следу, проложенному им и бароном. Собака храбро поднималась вперед, карабкалась и барахталась, иногда пускаясь вплавь. |
