|
Закругляйтесь скорей. В хижине есть несколько больных. Идите туда. Вы им нужны. Не теряйте времени — -крикнул он через плечо, скрываясь за деревьями. Вода все еще прибывала, но уже медленно. Как только они покинули высокое место, им пришлось шлепать по воде, доходящей до лодыжек. Пробираясь между деревьями, они набрели на лодку, оставшуюся здесь с прошлой весны. Трое чечако, которым удалось добраться до острова по льду, влезли в нее вместе с палаткой, санями и собаками. Но лодка находилась в опасной близости от ледяного потока, который выл, извивался и вздымался всего в нескольких футах от нее. — Уходите! Выбирайтесь отсюда, дурачье! — крикнул Джекоб Уэлз мимоходом. Дэл Бишоп, пробегая, посоветовал им: — Убирайтесь отсюда ко всем чертям. Но чечако не услышали их. Один из них поднял недоумевающее, перепуганное лицо. Другой, не обращая ни на что внимания, лежал ничком поперек лодки, совершенно обессиленный, а третий, с физиономией клерка, раскачиваясь взад и вперед, монотонно стонал: — О господи! О господи! Барон остановился, чтобы дать ему встряску. — Черт возьми! — воскликнул он.Действуйте ногами, приятель! Не призывайте бога, а действуйте ногами. Ну! Ну, бодрее! Ну! Пошевеливайтесь! Отойдите от берега! Спрячьтесь где-нибудь в лесу или где угодно! Он сделал попытку вытащить его из лодки, но человек яростно отбивался и в конце концов остался на месте. — Мой лексикон пополняется,с гордостью сказал барон Фроне, спешившей вместе с ним вперед. — Пошевеливайтесь! Это крепкое словцо и вполне уместное. — Вам следовало бы путешествовать с Дэлом! — рассмеялась она.Он моментально увеличил бы ваш запас слов. — Неужели? — Конечно! — Ох, уж этот ваш язык! Я никогда не научусь говорить на нем.И он с отчаянием схватился за голову руками. Они вышли на просеку, где у самой реки стояла хижина. На ее плоской земляной крыше лежали двое больных, завернутых в одеяла, а Бишоп, Корлисс и Джекоб Уэлз разыскивали узлы с платьем и прочую поклажу, ступая по колено в воде. В самом низком месте уровень воды равнялся двум футам, но пол хижины был углублен для сохранения тепла, и вода здесь доходила до пояса. — Не дайте табаку промокнуть! — сказал слабым голосом один из больных, лежавших на крыше. — К черту табак! — заявил его товарищ.Позаботьтесь о муке и сахаре,добавил он, подумав. — Это потому, что Билл не курит, мисс,объяснил первый.Присмотрите за табаком, будьте добры,умолял он. — Вот, и заткнись! — Дэл бросил ему жестянку с табаком, в которую больной вцепился, точно это был мешок с самородками золота. — Нужна ли моя помощь? — спросила Фрона, посмотрев наверх. — Нет. У них цинга. Им могут помочь только царство небесное и сырой картофель.Старатель минуту разглядывал ее.Что, собственно говоря, вы здесь делаете? Возвращайтесь на более высокое место. Но тут со страшным грохотом обрушилась ледяная стена. Огромная глыба в пятьдесят тонн рассыпалась на мелкие куски у самой двери хижины, обрызгав их грязной водой. Льдина поменьше ударилась о выступающие угловые бревна, и хижина покачнулась. В ней находились Курбертен и Джекоб Уэлз. — После вас,услышала Фрона голос барона, за которым последовал отрывистый смешок отца, и галантный француз вышел последним, протискиваясь между льдиной и бревнами. — Послушай, Билл! Если этот нижний затор удержится, мы покойники! — крикнул человек с жестянкой своему товарищу. — Определенно! — последовал ответ.Я видел ниже Нулато, как остров Биксби был начисто выметен — не хуже, чем пол в кухне моей старухи матери. |
