В Принстоне у нее возник роман с Фишером, который помогал ей в работе над мемуарами. Однако их связь вскоре распалась из-за грубости и несдержанности дочери Сталина. Разъяренная Светлана пришла в дом Фишера объясниться, но он не открыл ей двери. Светлана целый час ходила вокруг дома своего недавнего друга, требуя, чтобы он вернул ей подарки. Когда она начала бить стекла в доме, Фишер вызвал полицию».

Честно говоря, трудно было сопоставить эти факты с образом выдержанной интеллигентной женщины, который сложился у нас при общении со Светланой Иосифовной в Лондоне. Хотя. Столько лет прошло! И годы эти были отнюдь не безоблачными для нее.

Из интервью Светланы Аллилуевой:

«Я уже несколько лет прожила вне Родины. Мне было почти 44 года. И вдруг судьба толкнула меня в очередное безрассудство. Это было наваждение, когда голова перестает думать и анализировать. Начинаешь плыть по течению. Была в Америке архитектурная школа и Товарищество знаменитого архитектора Фрэнка Ллойда Райта. В пустыне Аризона был построен уютный коттеджный городок изысканной архитектуры, утопающий в апельсиновых рощах и декоративных растениях. После смерти Райта этот процветающий проект стала возглавлять его вдова Ольга Ивановна Милианова. Я очень верю в мистическое предначертание человека. Вот и здесь многое сошлось: родившись в Черногории, Ольга провела свою юность в Грузии, там вышла замуж и родила дочь Светлану. Чувствуете, какие совпадения? К тому же она была ровесницей моей мамы. После эмиграции в Америку эта предприимчивая и энергичная женщина с несомненно авантюрным характером вышла замуж за шестидесятилетнего Райта. Руководить после его смерти архитектурной школой и фирмой эксклюзивных проектов ей помогал талантливый архитектор Вильям Питерс, ставший мужем ее дочери. Все звали его по-американски коротко - Вэс. Все было хорошо в этом аризонском раю, но, к сожалению, случилась трагедия: в автокатастрофе погибли жена и старший сын Вэса. Ольга загорелась идеей женить Питерса.

Уж не знаю, как она меня нашла, но неожиданно я получила приглашение посетить Товарищество Райта. Меня многие приглашали погостить, но я почти всегда отказывалась, а тут согласилась. Ну не судьба ли? Да еще я узнала из письма о грузинских корнях, о трагедии с гибелью ее дочери Светланы, о том, что она ровесница моей несчастной мамы. Мне почему-то стало представляться, что Ольга непременно должна быть на нее похожа. Верно, это было главным, почему я согласилась поехать. Да как я могла даже подумать о том, что сама лезу в ловушку с далеко идущими планами? На самом деле, как я, глупая, поняла потом, все было прозаично, по-американски. Сидя в своем аризонском захолустье, она из газет прознала обо мне. Конечно, в первую очередь сыграло совпадение имен: моего и ее дочери. В Америке не так часто встречается имя Светлана. Ну, а потом, естественно, раздутые прессой байки о моем мнимом богатстве и имидж дочери всемирно известного тирана. Ольга предполагал, что все это сделает дополнительную рекламу ее бизнесу, привлечет новых богатых заказчиков.

Да, потом я хорошо узнала эту даму. Она напоминала мне Вассу Железнову, подчинявшую всех своей воле. Поначалу я была как под гипнозом. Мне расточали комплименты, обволакивали вниманием, устраивали в мою честь пышные приемы. Все напоказ. Я была в шоке. На первом же званом ужине меня усадили рядом с Вэсом, галантным, изысканно одетым господином. Хозяйка стала громко радоваться, что наконец-то мы с ним встретились и какая мы прекрасная пара.

На следующий день с утра пораньше Вэс появился на пороге моего коттеджа и пригласил на прогулку. Где мы только не были, о чем только не говорили в тот первый день. Исповедь о его трагедии меня размагнитила, его внимание льстило самолюбию. Как-то все закрутилось, и через три недели мы поженились. Была устроена пышная свадьба. Нас засыпали цветами, пожеланиями, подарками.