Баржа приближалась к причалу, Айлет слышала, как паромщица кричала приказы готовиться к разгрузке баржи. Парни огибали Айлет, словно она могла в любой миг напасть на них, как пантера, но у них не было причин бояться ее. Она уже оглядела экипаж теневым зрением, и на борту захваченных тенью не было.

Игнорируя испуганные взгляды, она гладила шею Честибора.

— Мы почти там, — шепнула она. А в мыслях добавила. — Мы близко, Ларанта.

Ее тень-волк лишь зарычала в ответ, подавленная чаропеснями так, что больше ничего делать не могла.

Баржа прибыла к пристани через минуты, и Айлет, не попрощавшись с экипажем, повела коня по трапу в город. Они не хотели говорить с ней, и она предпочитала держаться в себе. Она не сможет дышать легко, пока не покинет баржу и город.

Она быстро забралась в седло и поехала по извивающимся улицам, не глядя в глаза тех, кто пялился на нее, выбирая самые широкие дороги между зданий. Было что-то ужасно подавляющее в испуганных взглядах и дрожащих духах жителей. Будто она была их врагом.

Хоть красный плащ отмечал ее как эвандерианку, они не могли забыть, что она была захвачена тенью. Она всегда будет пугать тех, кого спасала.

Она уговаривала себя, что привыкнет к этому, пока вела Честибора по восточной дороге, покидая переделы города. Она не сразу научится терпеть страх от ее присутствия. Но сможет, как смогла и Холлис.

С этой мыслью перед глазами сверкнуло каменное лицо Холлис. Айлет скривилась. Ей не нравилось думать о наставнице. Она покинула Гилланлуок три недели назад, не оставив послания венатрикс. Холлис точно поймет, и Айлет могла лишь надеяться, что она не погонится за ней. Если богиня была на стороне Айлет, то, может, Холлис еще не вернулась с охоты, еще не узнала, что ее бывшая ученица стала беглянкой…

Мысли мешали, и Айлет сосредоточилась на дороге. Она была уже близко. Нужно было думать о будущем, о своей миссии.

Через час после того, как она оставила город у реки, она нашла почти заросшую тропу, явно подходящую венаторам, и повела Честибора по ней вверх по холму. Она поднималась выше, и Водехран было видно все лучше. Она заметила деревни вдали и храмы. Поля вокруг были ухоженными, и рабочие, которых она заметила отсюда, выглядели здоровыми и полными сил. Золотой принц был хорошим господином.

Ее вдруг охватил холод.

В начале побега из Гилланлуока она сосредоточилась на пути в Водехран. Но теперь она была тут… в нескольких часах от замка…

— Богиня, помоги, — прошептала она. — Я не готова предстать перед… перед ним.

Золотой принц был не просто принцем. Он был сыном Избранного короля. Его отец был орудием богини. Ее правой рукой, убившей Жуткую Одиль и покончившей с Ведьмиными войнами. А сын… Он был наследником из пророчества, посланным вести народ Перриньона к Золотой эпохе. Он был легендой до рождения, живым доказательством благосклонности богини к смертным.

Он рассмеется ей в лицо.

Айлет резко дернула за поводья, Честибор прижал уши и дернулся. Ее сердце гремело в горле. Глупые мечты, которым она предавалась последние несколько недель, пронеслись перед глазами — как она решительно проходит к трону, ее плащ развевается, пряжки блестят…

Щеки вспыхнули. Как она могла быть такой глупой? Как она могла быть такой наглой? Так сосредоточиться на награде и забыть о реальности?

Принц по одному взгляду на нее среди других кандидатов поймет, что она была неопытной и из ниоткуда. У нее было доказательство своих способностей. Но не было даже одобрения наставницы.

А другие кандидаты? Письмо венатора ду Там не указывало, как много их будет, но они точно были лучшими вариантами из Перриньона. Она думала, что могла состязаться с теми, у кого были лучшие навыки? Лучшие кандидаты, выбранные каструмами?

Ларанта поежилась от бури мыслей в их пространстве разума.