Зверь уловил запах Честибора, поднял голову и направил уши вперед. С нервным ржанием лошадь пошла к ним, желая общества после блужданий в лесу. Честибор фыркнул в приветствии, направился по приказу Айлет к другой лошади, которая тянулась носом к Честибору.

Айлет спрыгнула с седла и поймала лошадь за поводья. Она чуть отпрянула, но успокоилась после пары мягких слов и поглаживания шеи. Присутствие Честибора придавало смелости лошади. Айлет провела ладонями по зверю, искала следы раны или жестокого использования. Лошадь была красивой, ухоженной, и происхождение у нее было лучше, чем у ее крепкого жеребца. Седло на ней было без украшений, но хорошего качества.

Она подвела лошадь к ближайшему дереву на краю леса и зацепила поводья за крепкую ветку. Она подумала и привязала Честибора рядом. А потом со зрением Ларанты оглядела окрестности, присмотрелась к лесу, искала блеск смертной души.

Ничего. Но всадник должен быть близко. Лошадь явно не так давно была с ним.

Что-то было не так.

Айлет вытащила вокос из ножен и приготовила его. Вдохнув, она оживила Песнь приказа. Ларанта тут же прыгнула вперед, кипя желанием охотиться. Айлет сыграла вариацию чаропесни, вызвала Ларанту из своего разума в смертный мир рядом с ней в облике большого черного волка.

«Тень!» — бодро сказала Ларанта, потянув за духовную связь, как щенок за поводок.

Айлет заиграла резкую мелодию, оттянув ее.

— Мне нужно, чтобы ты нашла смертную душу, — сказала она в голове. — Смертного, что был на этой лошади.

Ларанта недовольно оскалилась. Но она не могла противостоять чаропесне. Она подошла к лошади, которая не видела и не могла учуять тень-волка, но все же нервно потянула за поводья. Айлет крепко привязала их.

Ларанта подняла большую голову, понюхала седло.

«Смертный, — невесело сказала она, повернула нос к лесу и устремилась туда энергичными шагами. — Сюда».

Айлет закончила чары и убрала вокос в ножны, пошла за своей тенью в полумрак леса. Она оставила зрение Ларанты, смотрела на мерцающий мир духов, наслоившийся на смертный. Деревья сияли пульсирующей жизнью, странные духи, не похожие на смертных или теней, но по-своему сильные. Маленькие зверьки и насекомые сияли душами, но Айлет научилась не замечать их и сосредотачиваться на миссии.

Ларанта впереди замерла. Шерсть на загривке встала дыбом.

— Что такое? — спросила Айлет, ее тихий голос трепетал на духовной связи.

«Тень», — ответила Ларанта, но в этот раз с напряжением. Ее рычание уже было не рьяным, а предупреждающим.

Айлет теневым зрением присмотрелась к деревьям впереди, куда смотрела Ларанта. Она различила мерцание… магии.

Ларанта была права. Там была тень. Близко.

— Где запах смертного? — спросила она у своей тени.

«Впереди».

Айлет убрала капюшон с головы, убрала плащ. Она была на охоте, так что не могла давать тени узнать ее.

— Веди, Ларанта, — сказала она. — Может, мы успеем спасти этого несчастного смертного.

Ее тень двигалась впереди, теряя облик волка, сливаясь с тенями на земле. Айлет, хоть не видела ее, следовала за духовной связью. Она шагала осторожно, чтобы не шуметь.

Ощущение магии усилилось от слабого мерцания до яркого сияния. Ларанта остановилась за елями, за которыми свет горел как маленькое голубое солнце.

Вот. Тень.

Айлет осторожно раздвинула ветки с хвоей и охнула.

Перед ней стоял могучий монастырь — большое здание, которое не могло быть посреди густого леса. На миг голова Айлет закружилась от двойного зрения, она одновременно видела лес и храм.

А потом теневое зрение наладилось, и она поняла, что то, что приняла за каменные стены и крыши с черепицей, было лишь мерцающей голубой иллюзией.