Дальше по стене располагалось еще одно окно, находившееся около южного угла дома. Это было одно из окон ванной комнаты, другое окно которой находилось за углом на юго-западной или задней стене особняка. Через него были видны голубые шторы и часть абажура электрического светильника, висевшего на потолке. Можно было заметить, что абажур по цвету также голубой.

Больше с того места, где стоял Цэ, никаких окон видно не было, хотя об их существовании свидетельствовал свет на потолке ванной комнаты, попадавший туда через окно на юго-западной стене. В ванной комнате никого не было...

— Она, скорее всего, не могла выйти из-за дождя.

По газону неуклюже расхаживал голубь. Черно-белая кошка осторожно подкрадывалась к нему, используя как прикрытие живую изгородь, протянувшуюся от особняка до клумб, возвышавшихся над землей и обрамлявших нижний сад. Кошка была уже в метре от голубя. Она кралась, ее голова прижималась к передним лапам, а уши — к голове. Голубь чуть отошел в сторону.

Вдруг что-то изменилось в окне столовой. Цэ повернул голову и посмотрел. Женщина с золотисто-каштановыми волосами, собранными в пучок на голове, появилась в той части комнаты, которая хорошо была видна Цэ. На ней было легкое дневное пальто из коричневого твида. Она обогнула обеденный стол и оказалась между окном и этим столом, так что Цэ видел ее профиль. Их разделяло не более чем два с половиной метра и тоненькое стекло окна. Как оказалось, она собиралась выглянуть из высокого окна, которое обращено было к саду, расстилавшемуся перед задней стеной особняка, на улицу. Женщина остановилась и посмотрела через левое плечо. Она увидела Цэ.

Цэ смотрел на нее. Ее губы были красными. Они слегка приоткрылись. Ни он, ни она не двигались. Мужчина поднял руку в приветственном жесте и в то же время слегка наклонил голову, не выпуская женщину из поля зрения.

Женщина поспешно удалилась. Когда она уходила, то показалось, что лицо ее исказилось, а рот открылся. Цэ вошел в гараж и закрыл дверь за собой.

Он стоял в гараже, схватившись за дверную ручку. Потом, спустя минуту-другую, он подошел, осторожно ступая по каменному полу ногами в носках, к деревянной лестнице, привинченной болтами к задней стене гаража, и забрался на чердак. Рядом с верхушкой лестницы в стене гаража было сделано маленькое неоткрывавшееся окошко. Стойка и перекладина разделяли его на четыре части. Три из них были застеклены, нижняя правая нет. Стекло было разбито, а на его месте в данный момент стоял подходящий по размерам кусок дерева. Цэ вынул этот кусок. Дерево намокло. Цэ уронил его на пол чердака.

Прямо под этим окном лежал самодельный перископ. Он был собран из полудюжины круглых жестяных банок, вставленных одна в другую так, что получилась пустая труба длиною в пятьдесят четыре метра. На одном и на другом конце в этой трубе сделаны были круглые вырезы, в которых крепились два зеркала под углом в девяносто градусов друг к другу. Нижняя часть, или «окулярная», могла поворачиваться. Подняв инструмент с пола, Цэ приготовился и начал просовывать один его конец, верхний, в пустой четырехугольник окна. И в этот момент он взглянул вверх и заметил какое-то движение окна в столовой.

Мужчина в темном костюме выглядывал из-за зеленой с узором портьеры. Смотрел он прямо на окно гаража. В правой руке он сжимал оружие, удерживая его за ствол.

Цэ отодвинулся назад в тень, не отрывая взгляда от человека с оружием. Мужчина не двигался; двигались только его глаза. Цэ взял перископ. Мужчина взял в руки оружие.

Вдруг со стороны газона раздался пронзительный крик и глухой шум. Оба, и мужчина с пистолетом, и Цэ, взглянули в сторону газона. Недалеко от четырех ступенек, спускавшихся в залитый водой сад, черно-белая кошка бросилась на крупного голубя и схватила его.