Легкое движение правой руки, и освещенное полукруглое окно, расположенное на юго-восточной стене особняка, появилось в «нижнем» зеркальце. Желтые портьеры висели по обеим сторонам этого окна. Через окно можно было увидеть даже заднюю стену комнаты. Стена была оклеена обоями; рисунок обоев рассмотреть не представлялось возможным. Никого. Покой. По угловатой тени, отбрасываемой окном в темноту, можно было определить, что свет в комнате идет не от источника под потолком. Возможно, горел какой-нибудь настенный светильник. Никого в комнате не было видно через устройство из зеркал.

Цэ смотрел в окно на «нижнее» зеркальце перископа. В ярко освещенном окне спальной комнаты не обнаруживалось ничего примечательного, вообще ничего, кроме обоев, рисунок которых оказывалось невозможно различить.

Спустя какое-то время Цэ втянул правую руку, сжимавшую перископ, сквозь дыру в окне внутрь чердака. Он сунул свой прибор под локоть левой руки, а правую кисть — под мышку левой руки.

Встав на ноги, на которых были только носки, он втянул плечи и прошел по оси гаража к противоположной стене. Там он положил перископ на пол прямо под квадратное окно, выходившее в сад, достал ладонь правой руки из-под мышки левой и снял кепку с твердым козырьком с головы. Подойдя к ближайшей картонной коробке, открыл ее и уронил кепку внутрь.

Вернувшись к окну, смотревшему в сад, Цэ поднял перископ. Окно это стойка и перекладина разделяли на четыре части, в нижней левой стекло отсутствовало. Любовно придерживая перископ одной рукой, Цэ просунул его в эту дыру. Перемещая прибор в вертикальном положении, можно было направить его так, что, минуя изгибы металлической кровли гаража, он смотрел на ту часть юго-восточной стены особняка, за которой иным способом с чердака и из этого окна наблюдать было бы невозможно.

Цэ взглянул в «нижнее» зеркальце и увидел отражение участка кирпичной стены особняка. Сгустившиеся сумерки едва позволяли понять, что это действительно сложенная из кирпичей стена. Легкое движение руки — и появилось полукруглое оконце. Рука застыла.

Свет падал из окна в темноту.

Из окна в передней стене гаража полукруглое окно было видно с восточной стороны; из этого же окна, расположенного на задней стене гаража, за ним можно было наблюдать с западной стороны, хотя и под более острым углом. Видна была часть портьеры и почти незаметная плоскость рядом с ней; возможно, это была плоскость передней стены комнаты. Никакого движения. Никого не показывал прибор из трубки и зеркал.

— Они, должно быть, все еще там. Может, он добивает ее.

Зеркала устройства отразили движение в комнате. Какая-то тень пробежала по стене комнаты. Коснулась окна. Мгновение — и оно стало абсолютно темным.

Присев у окна гаража, Цэ прикрыл глаза. Через минуту он снова открыл их и снова начал всматриваться в «нижнее» зеркальце перископа. Ему пришлось изрядно напрячься, прежде чем он смог различить очертания полукруглого окна. Удалось это благодаря слабому светлому пятну на западной части небосклона, отразившемуся в стекле этого окна. Светильники в комнате так и оставались выключенными.

Цэ втянул перископ на чердак и положил его на пол под окно. Он подошел к квадратному вырезу в полу чердака, из которого торчал верх деревянной лестницы. И начал спускаться по ней вниз. Лестница была привинчена болтами к задней стене гаража в вертикальном положении. Он спустился в гараж. Занимая почти все пространство гаража, стоял черный автомобиль. Только слабые блики на его блестящей поверхности указывали на его присутствие. В спертом воздухе отчетливо выделялся запах керосина. Сбоку от деревянной лестницы находилась дверь, которая вела в сад. Она была сделана из легкого металла. Она была закрыта.

Цэ открыл ее и выглянул.

То количество света, которое еще попадало в сад, превращало некоторые предметы и растения в плоские силуэты.