— А то, что тебе завтра на смену? Решила не вспоминать?

— Пф-ф-ф, Мелкий, в моём возрасте «умирать» на сутках после бессонной ночи — самое обычное дело! Может, Вовика и Асель проведаем?

— Ну давай.

В доме родителей Лены самопроизвольно запускается очередной турнир по настольному теннису, в котором я не участвую, не смотря на все уговоры:

— Я сегодня знаешь как наплавался?, — провожу ребром ладони по горлу, просительно глядя на Лену. — Ноги и разъезжаются, и подгибаются. Теннис сегодня точно без меня. Ещё и у Сергеевича потом…

— Вот ты занудный, — пытается взять меня на слабо Лена, но я уже соорудил себе десяток бутербродов, налил литровый кувшин компота и, развалившись на скамейке-качелях, собираюсь банально насладиться жизнью. Не делая лишних движений.

Через пару партий ко мне на скамейке присоединяется Асель. Она на своей тарелке приносит манты с острым соусом, запах которого вышибает слёзы у меня даже на расстоянии.

— Боюсь спросить, что это, — кошусь на горку соуса в её тарелке.

— Тебе не понравится, — смеётся Асель. — Красный острый перец в собственном соку, перекрученный через мясорубку, вперемешку с молотым чёрным перцем, два грамма томатной пасты.

— Как ты это ешь, — с опасением гляжу на её тарелку.

— Да ну, в Южном Китае это вообще мелочи, — отмахивается она.

Через какое-то время к нам присоединяется Роберт Сергеевич, который пробует манту с тарелки Асели, щедро обмакнув её в соус, а затем бросается всё это запивать моим компотом.

Обычный семейный вечер. Лена с Вовиком уже второй час режутся в теннис, мать Лены на балконе с какими-то коллегами обсуждает что-то по работе.

Приходит смс от Котлинского:

— Ты где? Еду обратно, давай заскочим в клинику на минуту? Буду через час или полтора.

В ответ сбрасываю ему локацию и громко предупреждаю Лену, что через час отъеду. Лена отмахивается, не отвлекаясь от тенниса.

Беседа Роберта Сергеевича и Асели давно перешла на Китай. Они начали с кухни, а сейчас спорят о политических раскладах, второй раз доедая мои бутерброды, которые я из-за этого хожу делать на кухню.

— … в пограничном с нами округе, личного состава НОАК более половины миллиона штыков!, — Что-то доказывает Аселе Роберт Сергеевич. — Когда я ещё служил, у нас анекдот случился. На одном из совещаний, тогдашний начальник тыла погранвойск озвучил в цифрах, что патронов на складах меньше, чем китайской армии с той стороны! И случись что… даже считать по одному, на пару китайцев будет один патрон у погранвойск. — Смеётся отец Лены.

— А какие итоги совещания?, — с недавних пор, я интересуюсь всем, что касается взаимоотношений в этом обществе.

— Про итоги не знаю, не присутствовал. — Продолжает смеяться отец Лены. — Но президент на это сказал, что, возможно, службе тыла управления. ик погранвойск следует подумать об организации складов большей вместимости?

— Не буду спрашивать, что ответили погранвойска, — бормочу, борясь со смехом.

— Вы же сейчас игнорируете три основные доктрины Китая, — улыбается Асель.

Она вообще дискутирует очень технично. Не ругается, не спорит. Просто выкладывает какой-то аргумент, поворачивающий дискуссию в иное русло.

— Какие три доктрины?, — хмурится отец Лены.

— Начнём с первой, — Асель закончила с мантами и вгрызается в большое яблоко.