* * *

— Это твой противник, — Саматов стоит рядом со мной недалеко от ринга и кивает на крепыша, ниже меня ростом, одетого в майку с логотипом института физкультуры. — О, мой бывший институт…

Рядом с инфизовцем стоят сразу два тренера, или преподавателя, или кто они там, и явно настраивают его на бой со мной:

— Не буксуй. Просто работай пожёстче. Новичок, заявлен первым разрядом, ничего серьезного.

Наконец, объявляют нас, и я вместе с Саматовым поднимаюсь в ринг в свой угол. Ловлю себя на том, о чём Вовик предупреждал: давит общее внимание. Оказывается, при таком количестве внимания, которое я ощущаю в свой адрес, сумма чужих частот интерферирует с моей. Очень напрягаюсь, но рассчитываю успеть собраться до гонга.

Запоздало приходит мысль, что надо было послушать совета Вовика и не переоценивать себя: выйти в ринг помощником Сергеевича с кем-то из тех, кто бился раньше. Адаптировался бы.

— В первом раунде работай от защиты. Ни в коем случае не лезь первым номером, — серьёзно говорит Саматов, засовывая мне капу в рот. — Без самодеятельности!

Молча киваю и шагаю в центр ринга, с капой во рту всё равно говорит неудобно…

Крепыш из института физкультуры оказывается чуть ниже меня ростом, но я, памятуя заветы Сергеевича, держу в голове свою длину рук. Которые на кулак короче, чем обычно бывает при моём росте. Преимущества роста в этом бою у меня нет, не смотря на более высокий рост.

Всё напряжение куда-то исчезает с первым звонком гонга.

Первую минуту примериваемся друг к другу. Я сегодня уже один раз ошибся, недооценив «давление» со стороны толпы. Будет обидно промахнуться ещё раз, в бою, уже более принципиально.

На второй минуте, у меня не остаётся вопросов по противнику, но дисциплинированно продолжаю исполнять инструкции Саматова: работаю только от защиты, встречаю, но не лезу сам. Кстати, этот инфизовец, тренера которого предрекали ему сплошную лёгкость встречи со мной, лично Вовику и в подмётки не годится, не смотра на профильное образование (парень явно с кафедры бокса, это мне сказал Саматов, учившийся в этом же институте).

В первом раунде не успеваю запыхаться. По команде, шагаю в свой угол. Саматова уже где-то вооружили полотенцем, бутылкой с водой и маленьким ведёрком, с которыми он орудует вокруг меня.

— Ты что, гуляешь?, — удивляется он, когда я отказываюсь полоскать рот. — Ты не устал?

— Пока не вижу ничего сверхъестественного, — отрицательно качаю головой. — Ты не в курсе, видимо, что мы готовили по тактике.

Объяснять все детали и особенности моей физподготовки сейчас просто нет времени.

— Так. Похоже, я ошибся. — Отрывисто говорит Саматов, который, кажется, волнуется больше меня. — Видимо, он тебе не опасен и Солопов знает. Иначе б меня не… РАБОТАЙ ПО-СВОЕМУ!

Что бы Сергеевич «не…» с Саматовым, сам Саматов не договаривает, выдёргивая из ринга мою табуретку одновременно с гонгом.

Во втором раунде инфизовец, видимо, после напутствия тренеров, бросается «давить». Лично для меня, вполне предсказуемый сценарий. На самом деле, совет Саматова перед первым раундом был не таким уж плохим: всегда приятнее удивлять противника, когда от тебя ничего не ждут.

Принимаю сценарий, вступая в размен ударами.

Концентрация. Рефлексы. Никаких эмоций. Толпы вокруг нет.

В эту игру я могу играть долго, спасибо Сергеевичу.

По моим субъективным ощущениям, проходит около полутора минут интенсивного размена, когда вижу, что противник начинает выдыхаться. Самое интересное, что мне даже не нужно «добавлять» себе кислорода в ткани и кровь принудительно: хватает резервов организма.