— Комар, ты не подумай, что не доверяю…, — мнётся Бахтин. — Но как-то неожиданно. Чего это ты такой добрый? Сразу соглашаешься. Ничего для себя не требуешь на обмен. В чём подвох?

— А ты ждал, что я над тобой надругаюсь, как над парализованной балериной? А-а-а-ага-га-га-га?, — смеётся Комаровских.

— Не дословно, но…, — Начинает Бахтин.

— Одно дело, служебное рвение чрезмерное, — жёстко отвечает Комаровских, перебивая Бахтина. — У меня своё мнение насчёт этого… Питбулей толпа ох как не любит, особенно если они ей воровать не дают. Но этих питбулей надо как-то натаскивать, Бахтин! И конечно они ошибок наделают, пока не заматереют! Тогда, с Кузнецом, я был никак не на твоей стороне. Спасибо, что ты его в итоге пристроил, не пропал в итоге человек… Но другое дело — скурвившийся пёс, Бахтин. Который на грабителей работает. — Комаровских смотрит в глаза Бахтину. — Этого надо усыплять…

* * *

Там же, через несколько минут.

Присутствуют Комаровских, несколько человек в штатском. В углу на пластиковом стуле сидит Бахтин, закинув ногу на ногу.

— Игорь Трофимович, мы выполним любой приказ, — говорит один из людей в штатском. — По оборотням вообще без вопросов. Но давайте уточним кое-что. Как насчёт дистрибуционной цепочки? Есть же «верхний» курс…, — говорящий оглядывается на Бахтина. Тот отвечает ему прямым взглядом в глаза. Говорящий поворачивается обратно и продолжает, видимо, решившись. — Сегодня их, в большей степени, плодит социальная среда. Можем всех арестовать хоть за ночь, не вопрос! Но ЗАЧЕМ? Это же обсуждали и пять лет назад, и десять? И ещё в девяностых? На их место потом придут новые, вы согласны? Рынок же не перестреляешь. Нам этих новых потом снова — выводить, устанавливать… Эта музыка будет вечной, если я заменю батарейки…

— Решил подискутировать?, — хмуро перебивает Комаровских, поднимая взгляд от столешницы.

Говорящий осекается:

— Никак нет. Разрешите выполнять…

* * *

В том же здании, через несколько минут. В кабинете на этаж ниже. Говоривший с Комаровских, обводит тяжёлым взглядом присутствующих:

— … приказы не обсуждаются. Дальше продолжать?

— Уже выполняем…, — отвечает за всех лысый тридцатилетний сотрудник, одетый в джинсовый костюм и больше всего похожий на отбившегося от коллектива рокера.

* * *

После литературы, как только выхожу в коридор, телефон снова разражается писком. Снова смска от Бахтина:

— Саша, помоги. Мне нужно ещё буквально два часа времени и подписанное заявление от твоего товарища, о котором мы говорили ночью. Вернее, лучше даже от его матери, вот текст. #file save Годится скан или фото, это уже нормальные основания для меня прямо сейчас. Лучше чтоб было написано от руки. Потом оформлю в оригинале. Сходи к ним, пусть напишут бумажку? Сможешь? И пришли сюда оба их адреса, как до них доберёшься: регистрации и фактический.

— Сделаю.

Бахтин, конечно, и в голове не держит такой мелочи, что я могу быть в школе. Но и случай не тот, когда от просьбы можно отмахнуться либо перенести исполнение. Подумав минуту, направляюсь в директорскую. Стучу два раза, захожу.

— О, здравствуй, — директриса поднимает взгляд от какой-то бумажки и торопливо снимает очки. — Что-то случилось?

— Мне нужно срочно к Серикову.