Класс вместе с учительницей смеются полминуты, терпеливо жду.

— Но мы с вами знаем: информация — измеряемая величина. И мозг стремится потреблять и обрабатывать как можно большее её количество. Однако понятно это стало только в наше цифровое время, и то, похоже, не всем… Лично моё мнение: музыка, балет, опера, живопись или умрут. Или останутся уделом узкой группы фанатов. Всё по той же причине: информация измерима. И ранее люди ходили и на это только потому, что альтернативы особо не было, а физиологическая потребность потребления информации и обмена информацией была и есть… Но сейчас структуры коммуникации усложняются, а объемы информации растут. Устаревают примитивные её каналы.

— Я бы не была столь категоричной, но продолжай. — Задумчиво говорит учительница, вспоминая что-то своё.

— Могу доказать. Роза Ароновна, не сочтите за скабрезность, но нужна именно ваша экспертиза.

Класс замирает в предвкушении, учительница слабо улыбается, не желая выныривать из каких-то своих мыслей, а я продолжаю:

— Мне это сказал дед. К сожалению, меня тогда не было, но, возможно, те времена хоть частью застали вы. Например, даже девяностые. Дед рассказывал: раньше, когда садились в поезд ехать от полусуток и больше, мужчины проявляли, гхм, инициативу с целью коммуникации с противоположным полом. Если таковой в вагоне или купе имелся Это правда?

Мой вопрос тонет во взрыве хохота. Роза Ароновна немного краснеет, но, смеясь, кивает:

— Ещё как…, — вызывая ещё больший взрыв хохота.

— А обратите внимание сейчас. Вы заметили, что в поезде парни уже не инициируют общения с девушками? Дед, правда, использовал другую формулировку, но я её воспроизводить тут не буду…, — пережидаю ещё один взрыв хохота. — Потому что все сразу погружаются в смартфоны.

— А ведь да!…

— Да ну, зачем к незнакомым людям лезть, если мобила с собой…

— Точно…

— Интересное наблюдение, — кивает учительница. — Пожалуй…

* * *

Дискуссия началась с того, что в рамках чуть ли не школьной программы (документ называется План внеклассных мероприятий; есть, оказывается, и такой), нас тянут в театр на «Евгения Онегина».

Лично мне эта коммуникация не интересна ни по форме, ни по содержанию. Что я откровенно и озвучил.

Но впервые, никто из Ученического Совета меня не поддержал, а девчонки вообще взвились: «Стесев, ты тормоз! Приезжают же МОСКВИЧИ! Ты такого вообще можешь больше в жизни не увидеть, ещё и за эти деньги».

Я сопротивлялся, сколько мог, но никого не убедил.

По окончании урока, пишу Лене смс, с перечислением всех обстоятельств. К своему удивлению, получаю от неё ответ:

— Мелкий, ты тормоз! Не буксуй! Я с тобой иду, вернее с вами! Давно хотела. Тем более, если москвичи, в нашей провинции! Считай целое событие

— Думаешь?, — начинаю сомневаться в правильности своих выводов я.

— Уверена! Мелкий, я не тупее тебя! Не спорь! По чём билеты?

— Ладно-ладно… понял. Не важно, почём. Запишусь, что иду вдвоём…

— В качестве компенсации, обещаю на спектакле сделать приятно, хи-хи.

— Как ты себе это видишь?

— Сюрпри-и-и-из!. Увидишь…

Глава 10.