Когда я озвучиваю это всё в цифрах, всё тот же Женя, глядя на англичанку глазами собаки колли, говорит:

— Это что, два слова в день?

— Ну, — киваю. — Если разбить постепенно и не делать самому себе авралов. Как раз так и получится.

— Да и с остальным можно как-то разобраться, — задумчиво доносится с задней парты в тот момент, когда англичанка закидывает ногу за ногу.

— Мои личные требования выше, чем этот устаревший сто лет в обед бре… м-м-м… материал, — англичанка встряхивает в воздухе учебник и хлопает им по парте. — В вашем возрасте, нужно читать, писать, говорить на языке! Вам всё равно, куда без вас развивается мир? И вот для этого есть совсем другие учебники, гораздо более современные. И созданные носителями языка!

По поводу учебника, я бы с ней поспорил. Если бы это было нужно. Абсолютно случайно столкнулся как-то с размышлениями одного профессора по психолингвистике, живущего в соседней стране. Он достаточно глубоко и обоснованно доказывал, что учебник, написанный в режиме «английский как иностранный» (или English as your second language), иностранцем для иностранца, на начальном этапе будет гораздо эффективнее, информативнее и полезнее, чем учебник, автором которого является носитель языка. Именно с точки зрения методики подачи и усвоения материала.

В качестве обоснований, автор монографии приводил какие-то статьи; но поскольку сам он писал в рамках Университета Иностранных Языков Министерства Обороны, лично я открытых ссылок на эти работы не обнаружил.

Насчёт ленивых мозгов у большинства — святая правда. Даже если в семье есть деньги на регулярные путешествия зарубеж. Мои родные дети, школьники, английский учат из-под палки. Говорят, сказать мягко, весьма посредственно. Хотя им есть и где, и с кем тренироваться, и потребность регулярно возникает (поездки).

При том, что и у меня, и у жены — инъяз; и я, и жена по-английски говорим, как средний парень-казах из аула по-русски: акцент, небольшие неточности, но понимает на 100 % и его понять можно на 100 %. Особенно если общаться на улице (= без цейтнота), а не в режиме срочного радиообмена с пилотом аэроплана, заходящего на посадку не с той стороны.

Про учебник от НЕ носителя языка, более эффективный на начальном этапе, тоже правда. По крайней мере, так считает кафедра, где учился я. В дискуссии не вступаю, поскольку кафедр много. А на инъязе я учился четверть века тому.

* * *

Здание центрального аппарата… безопасности.

Комната для спецпереговров.

Присутствуют Бахтин и Комаровских.

— Ну ты вчера дал джазу!, — смеётся Комаровских, откидываясь на спинку кресла.

— Да оно вначале так хорошо шло, — смущённо трёт затылок Бахтин. — А потом как отрезало: чувствую, набрался. Видимо, от того, что день не жравши.

— Да еда ни при чём, — добродушно улыбается Комаровских, явно вспоминая предыдущий вечер. — Там и выпивки было немало. На троих. А потом ещё этот ювелир с пакетом рома, вот ром мы зря поверх бренди начали…

— Трофимыч, рома в подробностях не помню, — сознаётся Бахтин. — Хоть всё пристойно было?…

— Более чем, — категорически качает головой Комаровских. — Тебя только начало накрывать, мы с тобой сразу извинились и уехали.

— Трофимыч, а как моя машина утром под домом оказалась?

— Ааааага-га-га-га, ну ты ж не только со студентами вчера сидел, — ржёт, не стесняясь, Комаровских.