|
Вернее, таежных. Интереснейший опыт, я вам скажу! Операция шла более трех часов, при свете налобных фонариков, на операционном столе, сооруженном из гамака и палаточных стоек, пришлось проводить резекцию мертвых петель тонкого кишечника и накладывать анастомоз…
— Ух ты! — Медико-зоологическая половинка Полины легко победила романтическую. — Это действительно интересно!
— Но при чем тут день рождения? — возмутился пилот, подобных восторгов отнюдь не разделявший.
— Так это же как раз на мой юбилей было! Мы тогда решили с несколькими коллегами на пару дней приобщиться к дикой природе, рыбалка там, шашлыки, активные игры на свежем воздухе… Н-да. Иногда — слишком активные. И, что характерно, все оказались честные: раз договорились, что никаких коммов — значит, никаких коммов! Ни один не припрятал. И вот представьте себе… — Доктор сощурил глаза и окончательно сделался похож на только что сожравшего упитанную канарейку кота. — Вечер, тайга. До ближайшего населенного пункта полсотни километров по бездорожью. Флайер за нами прилетит только в понедельник утром. А Эдька, балбес, после шашлыков с тарзанки попрыгал, ну и допрыгался: заворот кишок со всеми его прелестями. Я сразу диагностировал, случай классический, ни малейших же сомнений! Леухин оказался самым трезвым из присутствовавших хирургов и сразу назначил меня в ассистенты… — доктор ностальгически вздохнул и добавил, расплываясь в довольной улыбке: — Лучший подарок в моей жизни! Хотя интересного много было, да… А хотите, я вам про другой день рождения расскажу? Мне тогда довелось вычищать гнойный фурункул ложечкой для десерта прямо на банкетном столе. — Доктор аж причмокнул от удовольствия. — Очень, очень занимательная была история…
— Тоже связи не было, а вопрос стоял о жизни и смерти? — понимающе кивнула Полина.
— Да нет… — Доктор растерянно моргнул. — Просто чем еще на том банкете заниматься-то? Скучно же. А тут — фурункул, настоящий, гнойный…
— Не обязательно про свои дни рождения, — поспешно вклинился пилот, по загоревшимся глазам Полины поняв, что если не принять срочных мер, его ожидает подробное описание еще одной не слишком аппетитной медицинской процедуры. — Можно и про чужие! Я же вот про не свой рассказал.
— Ну, тут со Стасико… Станиславфедоточевым трудно сравниться! — фыркнул Вениамин. — Тем, самым первым нашим, еще на Степянке. Редко кто может похвастаться, что к нему на день рождения пришел целый пиратский адмирал, да не один, а со всем своим флотом и фейерверками!
— О да, такое не забывается! — В восхищенном голосе пилота отчетливо прорезались завистливые нотки.
Все замолчали, то ли соглашаясь, то ли вспоминая, и Дэн решил воспользоваться возникшей паузой, чтобы прояснить вопрос, занимавший его чуть ли не с начала разговора:
— А что это за юбилей, когда двадцать четыре года?
— Очень даже юбилей! — авторитетно заявил пилот. — Два раза по двенадцать — чем тебе не юбилей?
— А-а-а… — протянул Дэн, в очередной раз сраженный непостижимостью человеческой логики.
Пословицы и поговорки из медотсека
Не все коту масленица, не все доктору эпидемия.
Что совой об пень, что пнем об сову — Что коньяк в чай, что чай в коньяк.
А дело бывало — и коза волка съедала, и капитан доктора коньячком лечил.
Шей да пори — не будет глухой поры, болей да лечись — чем тебе не жизнь?
Бабка надвое сказала — доктор рецепт на шоаррском выписал. |