— Он с детства чувствовал свое призвание быть десантником, да? — загорелась новой надеждой Полина.

— Архитектором.

— Что?!

— Кем?!

Сеня, воспользовавшись отвлечением внимания от собственной персоны, осторожно передислоцировался с Полининых коленей на диван, но девушка этого даже не заметила.

— Архитектором?! Станислав Федотович?! Вы это серьезно?!

— Да уж куда серьезнее. Видели бы вы, какие он песчаные замки строил! Тогда вы бы не спрашивали. Это же произведения искусства были, а не замки! С башенками, с балкончиками, подвесными мостиками… Песок высыхал и осыпался, так он что придумал — добавлять в воду немного клея ПВА! И тогда замки не разрушались, даже высыхая. Ну, если их, конечно, не разрушит… кто-нибудь. Такая красота, эх, до сих пор как вспомню… Настоящий талант!

Полина оторопело моргнула. Похоже, капитан-архитектор в ее систему восприятия мира не укладывался никак. С некоторой (хотя уже и опасливой) надеждой она снова вернулась к допросу доктора, внушавшего все-таки несколько больший оптимизм:

— Мне кажется, в детстве врачами хотят быть почти все! Ну, хотя бы недолго… Так же как пожарными или продавцами мороженого. Я вот, например, очень долго хотела, почти полгода! Правда-правда! А вы? Неужели совсем не хотели? Совсем-совсем? Никогда-никогда? А как же тогда оно так получилось?

— Да и сам толком не знаю, — доктор виновато развел руками и беспомощно улыбнулся. — Просто как-то так случайно сложилось…

Случай или судьба?

— Глупости все это, — сказал щуплый темноволосый мальчишка, щуря серый глаз и словно через узкую прицельную амбразуру рассматривая завершенное строение. Судя по выражению хмурого скуластого лица, его ничуть не радовали ни изящные контрфорсы, ни гармония ажурных прозрачных аркад, образующих открытую галерею вдоль всего третьего этажа, ни даже флажок с гербом Нового Бобруйска, воткнутый в островерхую крышу самой высокой башенки. — Фортификация исключительно полевая, да и та так себе: бруствер аховый, и даже не потому, что иначе всю красоту закроет. Просто банкет во внутреннем рву вообще не сделать, осыпается, зараза! То есть — дно надо делать на уровне горизонта, ну и какой тогда может быть бруствер? Метра полтора, ну два, если под ноги стрелку ящик от патронов кинуть. Чушь, короче. А от штурма с воздуха вообще никакой защиты, на этих башенках зенитки фиг установишь. Спорим, Капитан-Джек такую фиговую крепость взял бы на раз, даже не почесавшись! Хватило бы одного десантного бота, если вот отсюда зайти, со стороны солнца, и при поддержке парочкой залпов из бортового риелгана с орбиты…

— Зато красиво, — отозвался пухлый кучерявый блондин, сидевший на бортике песочницы и старательно выводивший красным маркером на крышке большого пластикового короба «МАРОЖЕНО». «Е» на крышку не влезло, и он уже дорисовал его ниже. Сбоку, на стенке. — Много солнца и воздуха. Там хорошо жить будет. А нападать на них никто не будет, зачем Капитан-Джеку какой-то замок? Это же не база Альянса!

— Глупости. Может быть, база как раз под замком. А замок — так, для маскировки… — Щуплый задумчиво слепил из влажного песка нечто, напоминающее округлый пирожок. Покатал между ладонями, придавая все более шарообразную форму. Примерился. Отложил. Слепил и начал раскатывать между ладонями второй.

— Что ты делаешь?! — в ужасе воскликнул блондин и даже вскочил, уронив недоподписанную коробку и с десяток завернутых в разноцветную фольгу щепок и камушков, должных изображать разные виды мороженого. — Зачем… — добавил он уже тише.