Но что-то советовать любимой племяннице, когда сэр Луи лежал в состоянии безысходной прострации, было непросто.

Глава 37

Сэр Луи покидает Грешемсбери

Дженет усердно ухаживала за баронетом и не беспокоила госпожу, но день выдался трудным. Доктор распорядился, чтобы или она, или Томас постоянно находились в комнате, и распоряжение было должным образом исполнено.

Сразу после завтрака баронет осведомился о своем камердинере.

– Полагаю, проклятый нос уже пришел в норму?

– Все очень плохо, сэр Луи, – ответила служанка, зная, что заманить Джо обратно в дом будет непросто.

– Человек в его положении не имеет права выходить из строя, – недовольно буркнул хозяин. – Непременно найду лакея, который не станет вести себя так, чтобы ему сломали нос.

Три или четыре раза Томаса посылали в гостиницу, но безрезультатно: Джо сидел в общем зале и чувствовал себя вполне терпимо, но, поскольку средняя часть его лица была скрыта пластырем, он не мог заставить себя появиться перед обидчицей в жалком виде.

Тем временем сэр Луи первым делом приказал Дженет принести чашку кофе с ликером. В ответ она предложила сколько угодно кофе, но без ликера, и объяснила, что господин распорядился подать стакан портвейна в двенадцать часов и еще один – в три.

– Плевать я хотел на распоряжения твоего господина! – возмутился баронет. – Немедленно пришли сюда моего камердинера.

Снова Томаса отправили в гостиницу, но Джо не явился.

– В желтом чемодане, в левом углу, есть бутылка. Принеси сейчас же.

Однако Дженет не послушалась, заявив, что до возвращения доктора не даст ничего лишнего. Доктор же, несомненно, позволит все, что можно.

Сэр Луи безудержно ругался и проклинал все на свете, залпом проглотил разрешенные два стакана портвейна и больше не получил ни капли. Пару раз попытался встать с постели и одеться, однако не смог без помощи Джо, а потому, вернувшись, доктор застал пациента в постели, под одеялом.

– Вот что я вам скажу, – заявил баронет при виде опекуна. – Не собираюсь оставаться здесь арестантом!

– Арестантом? Нет, разумеется, нет.

– Очень похоже на то. Ваша служанка – злая старуха – позволяет себе заявлять, что ничего не сделает без вашего приказа.

– Она совершенно права.

– Права! Не знаю, что вы называете правильным, но терпеть унижения не собираюсь. Я давно не ребенок, доктор Торн, не забывайте!

Разгорелась долгая ссора, закончившись холодным примирением. Баронет заявил о намерении сегодня же перебраться в Боксал-Хилл и рассердился еще больше, поскольку доктор не позволил, но решимость сдерживало одно обстоятельство: он еще не успел вывести сквайра на чистую воду и разобраться с мистером Газеби, а потому собрался завершить расправу до отъезда в свое поместье. В конце концов сэр Луи принял решение отправиться туда через день.

– Пусть так, если будете достаточно хорошо себя чувствовать, – неохотно согласился доктор Торн.

– Достаточно хорошо! – презрительно повторил баронет. – Здесь и заболеть-то не с чего: выпить все равно не дают.

На следующий день сэр Луи проснулся в ином настроении – еще более неприятном для доктора. Вынужденное воздержание от излишеств, несомненно, принесло пользу здоровью, однако сознание до такой степени пострадало от ограничения, что на баронета было больно смотреть. Он жалобно звал камердинера, как ребенок зовет няньку, так что тронутый до глубины души доктор сам отправился в гостиницу и привел Джо. Только слуга тоже не смог помочь хозяину, поскольку получил строжайший запрет на алкоголь в любом виде.