Вдохновленная разговором с мудрой невесткой, леди Арабелла решила побеседовать с доктором Торном и донести до его сознания, что в нынешних обстоятельствах визиты Мэри в Грешемсбери лучше прекратить, но многое бы отдала за возможность избежать тяжкой участи. Дело в том, что в свое время ее светлость уже не однажды пыталась вступать в переговоры с джентльменом, но ни разу не одержала над ним победы. Кроме того, немного побаивалась она и самой Мэри, предчувствуя, что выдворить всеобщую любимицу из поместья будет нелегко. Вполне возможно, что молодая леди дерзко заявит свои права на место в классной комнате, во всеуслышание обратится к сквайру и громогласно провозгласит решимость выйти замуж за наследника. К сожалению, сквайр поддержит захватчицу как в данном требовании, так и во всех остальных претензиях.

Существовала серьезная трудность: найти правильные слова для выражения просьбы. Леди Арабелла отдавала себе отчет в том, что не всегда лучшим образом владела речью, в то время как доктор не терялся даже в самых сложных ситуациях: умел спокойным тоном произносить самые суровые, обидные речи, приводившие леди Арабеллу в ужас. А что, если он сам ее покинет? Откажется от визитов, лишит врачебного искусства, знания болезней и понимания способов лечения, причем сейчас, когда квалифицированная помощь особенно необходима? Однажды она послала в Барчестер за почтенным Филгрейвом, но результат оказался не многим лучше, чем у сэра Роджера с леди Скатчерд.

Итак, оказавшись наедине с доктором Торном и сознавая необходимость подобрать самые точные слова для выражения жизненно важного требования, леди Арабелла почувствовала себя крайне неуверенно. В сидевшем перед ней человеке присутствовало нечто способное внушить страх, даже несмотря на то, что сама леди Арабелла была супругой сквайра, сестрой графа, признанной фигурой высшего света и матерью чрезвычайно значимого для благополучия семьи молодого человека, чьи чувства предстояло обсудить. Тем не менее миссию следовало исполнить, поэтому, призвав на помощь материнскую отвагу, ее светлость бросилась в бой и, когда медицинская консультация закончилась, начала:

– Доктор Торн, очень хорошо, что вы приехали именно сегодня, так как я должна сказать вам кое-что важное. – Добравшись до этого рубежа, леди Арабелла остановилась, но, поскольку доктор не выразил намерения помочь, была вынуждена двинуться дальше, полагаясь исключительно на собственные силы: – Да, действительно кое-что особенное. Вы знаете, какое глубокое уважение, какую симпатию и, можно сказать, привязанность все мы питаем к вам. – Здесь доктор низко поклонился. – Да и к Мэри тоже. – Доктор поклонился еще раз. – Всегда старались быть добрыми соседями. Думаю, поверите, если скажу, что остаюсь истинным другом как вам, так и дорогой Мэри…

Доктор уже почувствовал, что грядет нечто крайне неприятное, однако пока не смог догадаться, в чем заключается природа подвоха. Требовалось что-то сказать в ответ, поэтому он выразил надежду на то, что должным образом воспринял доброе отношение сквайра, самой леди и всего семейства.

– Надеюсь, дорогой доктор, вы правильно поймете все, что я собираюсь сказать.

– Право, леди Арабелла, постараюсь ничего не упустить.

– Если бы могла воздержаться, то ни за что не стала бы причинять боль, тем более вам, но существуют случаи, доктор, где долг превыше всего, превыше любых рассуждений и любых соображений. Разумеется, данный случай именно таков.

– Но в чем же дело, леди Арабелла?

– Сейчас объясню, доктор. Вам известно положение Фрэнка?

– Положение Фрэнка? По отношению к чему?

– Положение в жизни. Сами понимаете: единственный сын в большой семье.

– О да. Прекрасно сознаю его положение в этом смысле. Единственный сын и наследник своего отца.