Дама вздохнула. В настоящий момент ей вовсе не хотелось демонстрировать собственную гордость за Фрэнка, скорее возникло желание показать, что испытывает стыд, хотя и не столь острый, какой должен бы испытывать доктор в отношении племянницы.

– Что же, возможно, – подтвердила леди Арабелла. – Полагаю, Фрэнк действительно очень хороший молодой человек с прекрасным характером. Но, доктор, положение мальчика крайне ненадежно, а сам он переживает тот период, когда необходимо соблюдать все предосторожности.

Доктору показалось, что леди Арабелла говорит о сыне так, словно это младенец, которому грозит коклюш или круп.

– Уверяю вас, с ним все в порядке, – поспешил он успокоить. – Налицо все признаки отменного здоровья.

– О да, его здоровье! Слава богу, здоровье действительно в порядке, и это великое благословение. – Леди Арабелла подумала о четырех безвременно увядших цветках. – Благодарение господу, сын растет крепким, но говорю я вовсе не об этом, доктор.

– Тогда о чем же, леди Арабелла?

– Вам известны финансовые обстоятельства сквайра?

Здесь следует заметить, что доктор Торн отлично знал эти самые обстоятельства, куда лучше самой леди Арабеллы, но ни в коем случае не собирался обсуждать эту тему с ее светлостью, а потому продолжал молчать, хотя леди Арабелла задала прямой вопрос. Излишняя сдержанность собеседника оскорбила самолюбивую особу, отчего она заговорила жестче, в менее снисходительной манере:

– К огромному сожалению, сквайр обременил собственность долгами, так что Фрэнку достанется наследство с весьма тяжелыми обязательствами. Боюсь, что с крайне тяжелыми, хотя смутно представляю, с какими именно. – Глядя в лицо доктору, леди Арабелла понимала, что просвещать ее мистер Торн вовсе не настроен. – Поэтому чрезвычайно важно, чтобы Фрэнк вел себя очень осторожно.

– Имеете в виду его личные расходы? – уточнил доктор Торн.

– Нет, речь не вполне об этом, хотя, разумеется, данный аспект также важен. Но я имею в виду другое: его единственный шанс восстановить собственность заключается в женитьбе на богатой наследнице.

– Надеюсь, наряду со всеми иными доступными мужчине брачными благословениями он может получить и это.

Доктор ответил с непроницаемым лицом, однако уже начал подозревать, что именно может стать основной темой обсуждения. Было бы неверно утверждать, будто он считал возможным, что молодой наследник влюбится в племянницу, будто когда-нибудь рассматривал такой шанс с одобрением или со страхом, тем не менее недавно такая мысль промелькнула в сознании. Какое-то оброненное Мэри слово, какое-то выражение лица, какое-то легкое дрожание губ при упоминании о Фрэнке заставили подумать, что подобный исход не абсолютно невозможен. А когда в Боксал-Хилле зашел разговор о возможности получения огромного наследства, на обратном пути в воображении доктора начали возникать воздушные замки, но из-за этого он вовсе не собирался ставить под угрозу интересы сквайра или поощрять чувство, неприятное членам его семьи.

– Да, доктор, Фрэнк должен жениться на деньгах.

– Больше того, леди Арабелла: на нежном женском сердце, на молодости и красоте. Надеюсь, ему удастся жениться сразу на всем.

Возможно ли, чтобы, говоря о нежном женском сердце, молодости и красоте, доктор имел в виду свою племянницу? Возможно ли, что он уже твердо решил поддержать и поощрить одиозный брак?

Подозрение разгневало леди Арабеллу, а гнев придал мужества.

– Фрэнк должен выполнить обязательства перед семьей. Видите ли, доктор, мне стало известно, что между ним и Мэри возникли некоторые опасные отношения, то есть прозвучали недопустимые слова.