«Не придет ни завтра, ни в обозримом будущем». Значит, мама что-то наговорила мистеру Торну, решила Беатрис и, мгновенно оправдав подругу во всех прегрешениях, в которых ее могли обвинить, тут же осудила матушку.

По дороге домой доктор ни в малейшей степени не задумывался о том, как сообщить Мэри пренеприятную новость, но, пока дошел до гостиной, решил отложить тяжелый разговор до утра, переночевав с проблемой – точнее говоря, пролежав, не сомкнув глаз, – а за завтраком постараться как можно корректнее ознакомить Мэри с ситуацией.

Тем вечером девушка была весела и возбуждена как никогда. До утра у нее не было уверенности, что Фрэнк уехал из Грешемсбери, поэтому она предпочла общество мисс Ориел. Пейшенс отличалась особой жизнерадостностью, довольством окружающим миром и его обитателями, а Мэри с готовностью разделяла настроение подруги. Вот и сейчас, несмотря на свойственные юности проблемы, к камину доктора она вернулась улыбающейся, хотя и не вполне безмятежной, и спросила:

– Дядюшка, почему ты сегодня так мрачен? Может, почитать вслух что-нибудь приятное?

– Спасибо, дорогая, не сегодня.

– В чем же дело? Что-нибудь случилось?

– Нет-нет, ничего.

– Все-таки что-то произошло, и ты непременно должен мне рассказать. – Мэри подошла к креслу и склонилась к плечу доктора.

Тот с минуту смотрел на нее молча, а потом поднялся, обнял за талию, прижав к сердцу, судорожно вздохнул:

– Моя милая! Сокровище, драгоценность!

Мэри удивленно взглянула на него и увидела, что по щекам дяди текут крупные слезы.

И все-таки доктор Торн так ничего и не сказал.

Глава 15

Замок Курси

Как, должно быть, помнит читатель, в беседе с отцом Фрэнк Грешем высказал мнение, что в замке Курси очень скучно, и сквайр не стал притворяться, что думает иначе. Таким людям, как старший и младший Грешемы, там действительно всегда было скучно. Автор не готов утверждать наверняка, кому именно там не было скучно, но можно предположить, что сами Де Курси чувствовали себя прекрасно, иначе устроили бы дом по-другому.

Замок представлял собой огромное кирпичное строение времен правления Вильгельма III, успешные для создания конституции, однако не столь удачные для сооружения материальных памятников эпохи. Несомненно, дом имел полное право называться замком, так как обладал внутренним двором, куда войти можно было только через крепостные ворота, а сторожка привратника располагалась в стене. К основному зданию примыкали две круглые приземистые пристройки, которые называли – возможно, справедливо – башнями, хоть они и не возвышались над остальными сооружениями. Больше того, вдоль одной из сторон здания, где обычно располагается карниз, тянулся зубчатый парапет, наводивший на мысль об артиллерийских орудиях. Жаль только, что здесь смогли бы поместиться исключительно самые маленькие пушки, а пространства для надежного укрытия стрелка уже не оставалось.

Территория вокруг замка выглядела не очень привлекательной, да и не отличалась особым размахом. И все же поместье в целом вполне отвечало значимости такого влиятельного аристократа, как граф Де Курси. То пространство, где мог бы располагаться парк, было поделено на различные участки. Ландшафт выглядел плоским и однообразным, и даже напоминавшие живую изгородь ровные ряды великолепных старинных вязов не создавали того прекрасного, диковатого, вольного духа, который придает английскому пейзажу особое очарование.

Городок Курси – поскольку скопление домиков гордо именовало себя городом – во многих отношениях напоминал замок. Построен он был из темно-красного кирпича, скорее даже коричневого, и производил впечатление крепкого, скучного, некрасивого, зато удобного. Городок состоял из четырех улиц, образованных пересечением двух дорог, а просторный перекресток считался центральной площадью.