Когда дали команду «разойдись», строй рассыпался сразу, но без обычного шума и суеты. Люди расходились группами, переговаривались уже вполголоса.

Равиль первым делом стащил с головы панаму и вытер вспотевший лоб.

— Всё. Осталось только до самолёта не сдохнуть.

— Ты это уже неделю повторяешь, — усмехнулся Саевич.

— Потому что работает.

Быков молча закурил. Лобанов рассматривал свою медаль так, будто видел её впервые. Вебер вообще выглядел непривычно довольным. Награды в этот день получили почти все старики группы Морозова.

Равилю дали «За боевые заслуги». Быкову и Джалдыгулову — Красную Звезду. Лобанову, Саевичу, Бойко и Чернову перепала афганская «Отвага». Веберу и Оздоеву — так же афганская медаль «За хорошую охрану границы». Похоже, наверху решили закрыть наградные перед отправкой людей домой.

Настроение у дембелей после построения заметно изменилось. Напряжение последних недель будто отпустило их разом. В курилке возле казармы Равиль сидел на ящике из-под БК, и дымя одну за одной, счастливо улыбался.

— Серый, прикинь… я домой еду. Домой, мать его. Ещё немного — и всё. Никаких гор, никаких духов, никаких ночных подъёмов.

— Не сглазь, — лениво сказал Быков.

— Да иди ты. Приказ уже есть.

— Приказ — это хорошо. Только самолёт под жопой, который летит в Союз, ещё лучше.

Равиль только отмахнулся.

— Всё, Игорёха. Поздно уже. Даже Морозов нас теперь не удержит.

Сказал — и сам же усмехнулся собственной шутке. Только к вечеру, когда мы уже с молчаливого согласия ротного собирались обмыть свои награды, стало понятно, что зря. Мы сидели возле казармы и доделывали срочные дела. Парни чистили оружие после стрельб и набивали магазины патронами, а я перебирал ленту к ПКМ. И тут появился Быков.

Сразу было видно — что-то не так. Шёл быстро, молча, сигарета прилипла к губе, лицо мрачное. Равиль первым насторожился.

— Ты чего такой злой?

Быков не ответил сразу. Подошёл, сел на пустой цинк, снял панаму и только потом глухо сказал:

— Хрен вам, а не дембельский самолёт.

Все замолчали.

— В смысле? — не понял Вебер.

Быков сплюнул в пыль.

— Задержали дембелей. Всех.

Несколько секунд стояла тишина. Равиль медленно поднялся.

— Это сейчас шутка была?

— Какие нахер шутки.

— На сколько?

— Пока не проведут операцию.

— Какую ещё операцию? — Саевич нахмурился.

Быков посмотрел на нас тяжёлым взглядом.

— Большую.

Даже по его тону стало понятно — дело серьёзное. Равиль выругался сквозь зубы:

— Да вы издеваетесь… Что там опять на наши головы⁈

— Морозов только что от командира отряда. Готовят штурм укрепрайона Карера.

После этих слов стало тихо. Карера здесь знали все. Огромный горный узел, пещеры, склады, укреплённые позиции, тропы, огневые точки. Оттуда приходили караваны с оружием, туда уходили группы духов после налётов. Несколько раз туда уже пытались сунуться, но серьёзно укрепрайон так и не трогали. Именно там ранили Быкова и меня, именно там мы оставались с Равилем и Богданом прикрывать отход группы… Равиль медленно сел обратно на ящик.

— Вот же сука…

Быков кивнул.

— Морозов говорит, операция будет такая, что весь отряд поднимут. И не только наш.

— Кто ещё? — спросил я.

— Джелалабадский спецназ подтягивают. Плюс вроде мотострелки и вертушки, но это не точно.

Вебер тихо присвистнул. Это уже действительно было не похоже на обычный выход группы. Саевич нахмурился:

— Значит, там совсем серьёзно.