Я хотел послать его, но не хватило воздуха. Снаружи снова рвануло. Дувал дрогнул, сверху посыпалась сухая глина. Все прижались к земле. Пятеро погибших лежали у стены, уже завернутые в плащ-палатки. Никто на них не смотрел лишний раз. Быков быстро выглянул в щель.

— Всё. Уходим. Тела волоком до нижней складки, там снова на плечи и рывком до осыпи. Это Афганская территория и оттуда нас уже будет не достать, и мы спокойно дойдем до своих. Серый, ты опять прикрываешь. Сможешь?

Я сглотнул и кивнул. Смогу. Тут уже нельзя было не смочь.

Глава 20

Быков смотрел на меня несколько секунд, будто прикидывал, не рухну ли я если меня поставить на ноги. Потом всё-таки коротко кивнул.

— Тогда работаем.

Парни молча разобрали волокуши с телами, накидывая петли эвакуационных строп через плечо. Брезент так же был стянут стропой, продетой через люверсы. Мы все знали, как изготовить такой «кокон» для эвакуации раненого или погибшего, но я почему-то всегда был уверен, что эти знания нам не понадобятся. Зря, сейчас передо мной как раз пять таких «коконов»… Тащить так тела в одиночку трудно, но вся же легче, чем нести. И мужикам сейчас предстояло волочь этот скорбный груз дальше.

Путь с высоты до дувала, а потом упаковка тел сильно вымотали их, даже больше чем меня. Лица серые от пыли, глаза красные, губы потрескавшиеся. Но никто не спорил и не жаловался.

Быков выглянул наружу ещё раз. Миномёты начали стихать. Видимо, духи решили, что высоту уже достаточно обработали. Где-то далеко ещё бухал АГС Морозова, но теперь редко, одиночными. Плохо. Значит, скоро полезут проверять.

— Пошли, — бросил Быков.

И группа снова начала уходить. Сначала в пролом исчезли Чернов с Богданом, потом Равиль с Саевичем. За ними Быков с последним погибшим. Двигались теперь ещё медленнее. Даже смотреть на них было тяжело.

Быков перед тем как исчезнуть за стенкой, снова обернулся:

— Серый, только не геройствуй.

— Да валите уже быстрее. — Отмахнулся я от него. — Мне тут долго сидеть совсем не в кайф, а ты бля про «геройствуй»…

Он хмыкнул и исчез за проломом. А я снова остался один. Теперь уже в дувале.

Место было жуткое. Когда-то обычный афганский дворик с глинобитными стенами. Сейчас — почти развалины. Половина крыши обрушена, стены побиты осколками и пулями так, будто их кто-то рубил топором. В глине чернели десятки дыр от пуль, местами торчали осколки. В одном углу стена вообще была разворочена попаданием чего-то крупного.

Вчера здесь до самой ночи шёл бой. В пыли под ногами валялись пустые магазины, бинты, упаковки от промедола, гильзы, чёрнели пятна запёкшейся крови. В углу ещё лежал разбитый ящик из-под патронов и обгоревший сапог без хозяина.

Здесь вчера держались джелалабадцы. Сначала отходили с высоты сюда, потом отбивались почти в окружении. Духи несколько раз подбирались вплотную, пытались забросать дувал гранатами. В какой-то момент они даже залезли на крышу. Тогда их отогнали Ми-24. Вертушки работали почти над самой землёй. Били пушками прямо по крыше дувала и по склону за ним, сгоняя духов огнём буквально в последний момент. После этого тут половина построек и превратилась в щебень.

Я осторожно выглянул в щель. Склон перед дувалом был пустой. Это всегда самое неприятное. Когда противника не видно, но ты точно знаешь, что он где-то рядом.

Вдруг не далеко щёлкнул одиночный выстрел. Потом ещё один. Едва виднеющийся красный флаг на высоте покачнулся и исчез из виду. Духи уже там.

Я быстро сменил позицию, отполз к другой щели и только успел высунуть край ствола, как по прежнему месту сразу ударила очередь. Глина брызнула внутрь, что-то тяжело хлопнуло по стенке.

Суки. Вычислили меня ещё до того, как я огонь открыл. Оптика у них хорошая.