Тем единственным, что заставило меня напрячься, стало отсутствие других останков. Если драконы схватились здесь с армией Марека, то и умереть их должно было несколько больше, чем один. Вот только сколько я ни бродил, а больше ни одного скелета ни нашёл. Зато понял, что источником зова стал именно этот одинокий костяк. Ну и ранее о скелетах драконов я, конечно же, не слышал. Не находили даже отдельных костей, чего уж говорить о большем. Весь скелет фонил маной так, что маги обязательно разобрали бы его на реликвии, но — ни единого упоминания где-либо.

— Откуда ты тут такой взялся, друг мой…? — Тихо спросил я сам у себя, опустившись перед внушительным, — три метра в длину, полтора в высоту и полтора в ширину, — черепом на одно колено. Перчатка упала на землю, и я, коснувшись черепа, смог однозначно сказать, что обычной гладкостью кости тут и не пахнет. Материал в принципе слабо напоминал кость, при ближайшем рассмотрении походя на шероховатый матовый металл. И это была лишь поверхность океана, его физическое обличье. В магическом восприятии эти кости были, если можно так выразиться, зонами пустоты — концентрация энергии была столь высока, что в восприятии вместо костей находилось абсолютное ничего. Фактически, если нейтральная мана в некоторой концентрации находится везде и всюду, формируя своего рода магическую картину мира для тех, кто познал редкую способность магического же восприятия, то эти кости были ею перенасыщены. — Темнота, что чернее ночи, да?

Чем больше маны кружило вокруг, тем «светлее» всё выглядело. Но кости были абсолютно чёрными, и как будто поглощали окружающее их сияние. Мне никогда не удавалось добиться подобного эффекта, и моим пределом становился мягко-серый оттенок, который, впрочем, был труднодостижим для любого мага.

Тщательно изучив останки и не найдя ничего, что могло бы оказаться опасным, я аккуратно высвободил незначительное количество своей маны, надеясь таким образом приблизиться к разгадке природы этого странного зова. Но ключом моя магическая энергия не оказалась, хотя, честно говоря, надежды были. Потоки маны просто скользили вокруг костей, всячески противясь приближению к ним — не помогал даже мой превосходный контроль и приложение большей силы. Любой же ценой воплотить задумку я не стремился, так как считал это занятием слишком опасным. Даже одно только то, что я уже делал можно назвать необоснованным риском, но, во-первых, в своих силах я был уверен, а во-вторых — любопытство наслоилось на вызванный зовом исследовательский зуд, и терпеть было выше моих сил.

В прошлый раз главным катализатором в взаимодействии с драконьим наследием стала кровь, и сейчас я рассчитывал на то, что струящаяся по моим жилам жидкость, олицетворяющая саму жизнь поможет вновь. Но перед тем, как включать её в работу, я как мог очистил площадку вокруг костей от древних заклинаний, разрушив её структуру и слив лишнюю ману в воздух так, что слышали меня, наверное, во всех нейтральных землях. Но так как делал я всё быстро и качественно, то о незаметности не шло и речи.

Ровно через четыре часа я закончил демонтаж чужих и установку своих заклинаний, попутно удостоверившись в том, что всё работает как надо. Барьеры внешнего и внутреннего типов, маноотводы, резервуары с моей нейтральной маной и дополнительные элементы, единственным призванием которых был анализ того, что могло произойти. В частности, я предполагал, что этот явно не имеющий ничего общего с материальным миром зов повлияет на душу, и если я буду в её пространстве, то происходящее снаружи может оказаться загадкой. Обещания Марека — это, конечно, весомо, но и своими знаниями тоже нужно обзаводиться. Мне был интересен этот мир, интересно то, как здесь всё устроено, и ценил я каждую крупицу знаний. А уж если крупица подобна той, что сейчас, возможно, лежала передо мной…

Встав перед черепом, я аккуратно изъял из себя каплю крови, капнув ею на поверхность кости.