— Скажи… Ты уверен в том, что кроме одного дракона более их нет?

— Лишь эхо мук умирающих наполняет нашу связь. Они пали, и пали совсем недавно. Сосредоточься, демон. Я не хочу, чтобы мой дар стал твоим проклятьем.

От упёршегося в пол когтя начали расходиться едва заметные волны, а я почувствовал… изменения. Не душа, но тело начало перестраиваться под новые реалии, впуская в себя с одной стороны нечто постороннее, но с другой — сразу нашедшее своё место, которое существовало всегда, да только я его до этого момента не замечал.

Крошечная крупица энергии дракона, которую он сумел сохранить, пронеся через смерть, послужила катализатором и ускорила те процессы, которые в нормальных условиях могли и вовсе никогда не выйти из начальной фазы.

— Ты не станешь драконом, как и не обретёшь даже блеклого подобия моих сил. Я дарую тебе не могущество, а ключ, с помощью которого ты сумеешь добраться до канала. И этим… — В одно короткое мгновение тень дракона сжалась в крошечную точку, впившуюся в пол и исчезнувшую. Всё, что осталось — лишь тихий и спокойный голос, эхом разносящийся вокруг. — … я вверяю тебе свои надежды. Не подведи…

Всё то, что осталось от дракона взмыло ввысь и растворилось среди облаков моего внутреннего мирка, а на моё физическое тело накатывал сон. Оставалось лишь обрадоваться собственной предусмотрительности и тому, что окружающие горы не кишели жизнью. По крайней мере, я нахожусь под защитой своих барьеров…

Да, барьеров…

Глава 9. Переменчивость. Часть I

Глаза я открыл отнюдь не по своему желанию — просто спокойно спать, когда по лицу хлещет самый настоящий ливень было довольно проблематично. Но недовольным я был лишь до тех пор, пока не осознал где, когда и после чего сплю. И первым делом я, как бы странно это ни было, посмотрел на свои руки — самые обыкновенные, такие, к каким я и привык. Следующим шагом стало создание перед собой отражающей ледяной поверхности, и вот тут-то я запаниковал.

Нет, у меня не отросли крылья из ушей, да и чешуёй я не покрылся — проблема лежала в совершенно иной плоскости. Прежде послушная, быстро и чётко струящаяся по телу мана сейчас текла медленно и лениво, так, словно я вернулся в раннее детство. Радовало лишь то, что по мере работы с ней ситуация стремительно исправлялась по аналогии с затёкшими конечностями, но если это — следствие времени, проведённого в спячке…

С самого моего пробуждения до нынешнего момента прошло не больше секунды, но глаз уже зацепился за окружающие меня каменные стены, которые возвёл точно не я сам. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы ввести в их монолитную структуру свою ману, но худшие предположения развеялись — меня не замуровали, как какого-нибудь преступника. Слой был толщиной в каких-то двадцать сантиметров, чего хватило для того, чтобы укрыть меня от непогоды, но точно не сдержать. И когда я проделал аккуратную дыру в потолке, на меня хлынул снег.

Хлопья снега, моментально начавшие разлетаться по неосвоенному пространству через дыру не позволяли разглядеть даже клочка неба, так что я, сдерживая рвущуюся наружу досаду, расширил отверстие и, взмахнув крыльями, вылетел наружу, сразу же оглядевшись. Во мне ещё таилась надежда на то, что это всего лишь изменения погоды в горах, но снег лежал везде и всюду настолько толстым слоем, что руины зданий было даже толком не различить. И чем выше я поднимался, чем дальше устремлялся мой взгляд, тем крепче становилась уверенность в том, что за то время, что я провёл в бессознательном состоянии…

… наступила зима.