… наступила зима. А это значит, что прошло минимум три месяца с того момента, как я решил поэкспериментировать с костями. И это была проблема, которая буквально заставляла схватиться за голову — из-за своей гордости, из-за желания пойти наперекор словам того, кто в сто крат старше и сильнее меня. Взыграло чувство собственного достоинства — как я, такой весь из себя маг-император, живущий уже в третий раз, могу вот так просто быть управляемым! И плевать, что в иных мирах Марека могли бы посчитать за бога или демона лишь из-за его появления спустя тысячи лет после смерти, а драконов — за настоящих божьих посланников. Этот же странный мир был до безумия опасен именно своими сверхсильными смертными, которые в прошлом были ещё сильнее. Почему я решил, что у давно умершего демона может не быть странностей? Подумаешь, решил поиграть в гадалку на базаре со своими расплывчатыми ответами — так порой и живые, кажущиеся разумными люди делают. А если за меня кто-то расправился с драконами, оставив лишь одного, и Марек об этом узнал, то, может статься, моя помощь ему просто стала не нужна. Или появились иные, более предпочтительные варианты…

Я корил себя, пытаясь что-то придумать, — рассматривал даже вариант с наймом кого-то у соседей в лице царств зверолюдей и людей, — несколько минут, и остановился лишь ощутив приближение другого мага. Как это водится, издалека я его заметить не смог — слишком высокий фон был в округе из-за руин, но вблизи он показался мне достаточно сильным, чтобы оказать мне сопротивление. Но когда мы оказались в прямой зоне видимости друг от друга, я понял — это был не маг вовсе. Как, впрочем, и не пользователь праны.

Я бесшумно приземлился перед принявшим человеческий облик драконом, заметив аккуратно сложенные за его спиной мешки, вдобавок окружённые простенькими барьерами, один-в-один напоминающими внешние слои того, что окружал моё тело.

— Доу?

— Верно. Как ощущения?

Я прислушался к себе, отметив, что испускаемая драконом аура не оказалась плодом моего воображения или повредившейся во время эволюции головы. Я действительно каким-то образом ощущал, что это именно дракон, а не кто-то ещё, и чувство это сильно походило на магическое восприятие, при этом не ограничиваясь одним лишь драконом. Это было непросто, но я мог расширить зону охвата новой способности на несколько метров, получив куда больше информации, пусть и со значительно меньшей зоны.

Что до дракона, то выглядел он в соответствии с моими ожиданиями — как Вэрриш. Вернее, Доу и был Вэрришем, а Вэрриш — Доу. Уж не знаю, какие цели он преследовал, но я совсем не ожидал, что дракон будет притворяться человеком.

Тем не менее, вот он — Доу-Вэрриш, стоит передо мной и ждёт ответа на свой вопрос. А я тяну, пытаясь предположить, что он хочет и как мне вообще реагировать на происходящее. При этом во мне боролись два очень противоречивых чувства — с одной стороны, я знал его как мудрого мечника, чью компанию нельзя было назвать неприятной, а с другой — как врага и дракона.

— Довольно… посредственные.

Его присутствие здесь означает, что он или изначально знал, что произойдёт в этих руинах, или уже успел меня обнаружить. Могли ли подвергнуться опасности мои родные? Могли — в конце концов, Марек хотел, чтобы я уничтожил всех ящеров, а у Доу была уйма времени, чтобы покопаться в моих мозгах. Да даже во время путешествия я не раз обдумывал свои дальнейшие планы, и не подозревая о присутствии рядом, так скажем, шпиона. А это значит, что вывод меня из игры — его первостепенная задача, если не произошло ничего, в корне меняющего ситуацию. Но смогу ли я что-то противопоставить последнему из драконов прямо сейчас? Силы мага-императора едва ли хватит, а в том, что продвижение к божественному рангу в таких условиях пройдёт удачно я, если честно, не слишком верил.