— Моя дорогая Чаннис, должна признаться, я удивилась твоему письму.

Император взглянул на Темара, недоумение и любопытство, объединившись, побеждали остатки его возмущения.

— Это похоже на Дириндал Тор Безимар.

— Пожалуйста, смотрите в магию, — взмолился эсквайр. — Потом мы все объясним, я клянусь.

Император медленно выбрался из кресла и встал за спиной Казуела.

— Что происходит?

Говорила леди Чаннис:

— Допустим, слухи носятся по этому городу, как кролики по огороду, но этот конкретный слух все время приводит к твоей двери.

Темар посмотрел в магическое отражение далекой реальности. Леди Чаннис сидела возле круглого стола, застеленного простой белой скатертью, на которой лежало множество ярких перьев.

Дириндал Тор Безимар стояла у камина, наполненного вместо дров голубыми и лиловыми цветами.

— Возможно, я упоминала это, но только чтобы узнать, кто говорит такие вещи. — Ее доброе лицо смялось в довольной улыбке. — Теперь я вспомнила. Та глупая девчонка Тор Силарра молола языком. Я сказала ей, что не верю ни единому слову.

Чаннис подняла длинное серое перо с голубой полосой.

— Это любопытно, потому что Дженти Тор Созет совершенно уверена, что услышала это от тебя.

— Сам Талагрин не мог бы укротить язык Дженти. — На лице вдовы появилась усталость. — Ты знаешь, она сохла по Креву в прошлом году. С тех пор, как он ее отверг, Дженти всячески старается причинить неприятности нашему Дому.

— А каково оправдание Тор Безимара за причинение неприятностей Д'Олбриоту? — Леди Чаннис положила серое перо и начала осматривать завивающееся розовое с черной каемкой.

— Дорогая моя! — Дириндал села на диван с мягкими подушками.

Чаннис повернулась на стуле и посмотрела ей в лицо.

— У Дженти Тор Созет нет причины говорить всем подряд, что я собираюсь оставить Гальела и вернуться под защиту Ден Венета. С другой стороны, Ден Мюре откровенно рады это слышать, — произнесла она едким тоном. — Надо думать, это безмерно укрепило их решимость продолжать свою тяжбу в Императорском суде. Селадир Ден Мюре рассказала все Орилан Ден Хификен, а Орилан рассказала мне. Селадир клянется, что это чистая правда. В конце концов, она узнала это из твоих собственных уст, а всем известно, какая ты честная женщина.

Дириндал всплеснула руками, унизанными перстнями.

— Орилан — милое дитя, но она склонна говорить, не думая…

— Нет, — отрезала Чаннис. — Ты ничего не можешь сказать против Орилан, ты ничем не можешь ей пригрозить, чтобы заставить ее замолчать, у нее нет никакой причины, чтобы лгать. Наши Дома имеют не так много дел с Ден Хификеном. В отличие от Ден Мюре, чья крыша скоро бы рухнула без щедрости Тор Безимара. В отличие от Ден Таснета, чье богатство питается вашим, как жимолость, присосавшаяся к дереву. Ты просишь меня поверить, что оба этих Дома напали бы на Д'Олбриота в судах без одобрения Тор Безимара?

Круглое лицо Дириндал сморщилось от огорчения.

— Дорогая моя, ты, должно быть, ошибаешься. Позволь мне поговорить с Херелом. Возможно, он сказал что-то неблагоразумное. Возможно, Ден Мюре неверно его понял. 

— Ты всерьез думаешь, что я поверю, будто твой племянник, хоть он и сьер Тор Безимар, делает что-нибудь без твоего ведома? — Чаннис бросила завивающееся перо на гладкую скатерть. — Да он и задницы не вытрет без твоего разрешения.

— Дорогая моя, я вполне понимаю, что ты злишься, — тихо промолвила Дириндал, — но не думаю, что заслуживаю этих неоправданных обвинений.