Даже в этом крошечном образе Темар увидел, что Чаннис побелела как полотно, покрывающее стол. Дириндал наклонялась над ней, ярость скрючивала ее руки в безжалостные когти. Женщина отчаянно толкнула ее, и старуха пошатнулась.

— Только дотронься до меня — я закричу! — Испуганный голос Чаннис прозвенел через поднос.

Темар похолодел от страха.

— Каз, скажи Велиндре прервать их.

— Я не могу, иначе потеряю заклинание, — напряженно ответил маг.

— Держи свою магию, чародей, — приказал император с мрачным лицом. — Пусть Чаннис рискнет.

Темара затошнило от ужаса, но в этот самый момент Дириндал медленно пошла на другую сторону комнаты. Она разгладила юбки своего скромного платья и провела пухлой рукой по непотревоженной прическе. Когда вдова повернулась, ее лицо уже вновь обрело добродушные очертания безмятежной старости.

— Дорогая моя Чаннис, я совершенно забылась. О, не думай, что я не прихлопнула бы тебя, как ты того заслуживаешь. Но слишком много людей знает, что мы здесь вместе. А как ты умно заметила, я не привыкла совершать поступки, которые нельзя легко объяснить. Ты очень хорошо сделала, что все мне рассказала, но люди, которых я использовала, будут качаться на виселице, прежде чем выдадут меня, поэтому у тебя нет никаких доказательств. Ты лишь предупредила меня быть впредь осторожнее, не так ли?

— Я расскажу Гальелу, — выпалила Чаннис, но, судя по выражению ее лица, сама поняла, что грозит, как обиженный ребенок.

Вдова добродушно засмеялась.

— У него будет не больше доказательств, чем у тебя, моя дорогая. Не забывай, у нас есть множество сторонников среди Имен, если Гальел захочет ополчиться на наш Дом. Но сомневаюсь, что ему хватит духу. Он привык вечно прятаться за мальчишкой Тадриолов да шептать советы. Имей он истинное величие, он бы уже захватил трон себе. — Дириндал повысила голос, чтобы заглушить возмущенные протесты Чаннис. — Хорошего тебе праздника, моя дорогая. Увидимся на императорском балу. Кстати, советую купить белые перья, пока ты здесь. Пройдет совсем немного времени, и ты станешь искать приют в другом Доме, если, конечно, найдешь какого-то мелкого эсквайра, готового взять испорченный товар.

Вдова повернулась к Чаннис спиной и вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой.

— Я не могу последовать за ней, — торопливо сказал Казуел. — Вернее, могу, если буду на нее гадать, но мне понадобятся чернила и вода…

Император взбешенно хлопнул рукой по серебряному подносу. Пролетев через стол, поднос с грохотом упал на пол.

Темар попятился, а маг испуганно прикрыл руками голову. Воин инстинктивно схватился за бедро, меча на котором не было, и встал плечом к плечу с юношей.

— Объяснись, Д'Алсеннен, — потребовал Тадриол. — Скажи, почему я должен в это верить? 

— Вы слышали все своими ушами, — резко возразил Темар. — И сами все видели.

— Что я видел? — Император обошел стол, чтобы быть подальше от Казуела. — Правду? Иллюзию? Мистификацию какого-то колдуна, сотканную Планиром?

— Верховный маг никогда бы не унизился до такого обмана! — Казуел с негодованием выглянул из-под своих рук.

— Думаете, я поверю, будто Дириндал Тор Безимар, в ее-то годы, изливает душу любовнице своего признанного врага? — Император нахмурился. — Что рассказал Д'Олбриот Планиру об истории моего Дома? Что твой Верховный маг знает о смерти моего отца и дяди?

— То же, что и все. — Казуел озадаченно захлопал глазами.