Настойчивый стук в дверь заставил всех вздрогнуть.

— Не сейчас! — сердито крикнул император.

Темар посмотрел на него.

— Она спросила, сколько еще из вашего Имени должно умереть. Вы видите в этом какой-то темный смысл?

Райшед закрыл дверь своим телом.

— Среди присягнувших всегда ходили слухи, ваше величество, но они никогда не вели к Тор Безимарам.

Император пронзительно взглянул на него и вновь свирепо уставился на Темара.

— И Дириндал почти призналась в этом, да как вовремя!

Стук повторился.

— Все в порядке? — спросил нерешительный голос.

— Ты, избранный, избавься от них! — в сердцах приказал император.

Райшед выскользнул из комнаты.

— Маг, ты шпионишь так за Д'Олбриотом, за Верховным магом или за обоими? Как часто?

— Я не шпионю, — слабо запротестовал Казуел.

— Не могу поверить, чтобы Дириндал так забылась. — Тадриол выглядел мрачным.

— Есть способы развязать язык. — Темар тщательно выбирал слова, жалея, что рядом нет Райшеда. — Я знаю, вы говорили с Планиром, поэтому должны помнить, что существует еще один род магии.

— То темное искусство эльетиммов? — Император помрачнел от подозрений.

— Высшее Искусство — это инструмент, подобный любому другому инструменту. Ножом можно резать хлеб, чтобы накормить ребенка, или ударить человека в сердце. — Юноша не посмел дать волю своему негодованию. — Высшее Искусство было краеугольным камнем правосудия в Старой Империи, потому что никто не мог лгать перед судом.

— И как достигалось сие чудо? — скептически вопросил Тадриол.

— С помощью клятв и призывов к богу, которые вы до сих пор используете в ваших судах, — бросил ему в ответ Темар. — В мое время они подкреплялись заклинанием. Высшее Искусство может связать лживый язык, но оно же может его развязать, чтобы человек, сам того не желая, говорил правду. Барышня Тор Арриал — весьма опытный адепт. Она была в соседней комнате и накладывала на вдову заклинание, побуждающее ее к откровенности.

— Побуждающее ее к откровенности или делающее из нее марионетку? — парировал император.

Как же его убедить, в отчаянии подумал Темар. Он слышал, как Райшед спорит с кем-то в приемной, и видел, что Казуел неуверенно переводит взгляд с его лица на лицо Тадриола. Юноша закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться.

— Идрел мар нидрели, Авила, — сказал он внезапно. — Пожалуйста, барышня, приезжай сюда как можно скорее. Захвати с собой Велиндру и Аллин.

— Я думал, вы пришли насчет эмблемы! — Услышав гневный голос управляющего, Темар открыл глаза. Управляющий стоял в дверях, за ним — Райшед, окруженный грозным кольцом стражников с мечами.

Юноша раздосадованно махнул рукой.

— Дайте мне еще немного времени, и я докажу нашу искренность! — Ведь Райшед поверил своим глазам, не так ли?

— Не смей поднимать руку и повышать голос на императора, парень! — Управляющий щелкнул пальцами, и солдаты подвинулись ближе.

— Достаточно, мастер Жанн. — Тадриол посмотрел на Темара с легкой улыбкой. — Пошли сюда человека Д'Олбриота и подожди снаружи. Полагаю, вскоре к нам присоединятся дамы. — Он взглянул на небольшие медные часы на каминной полке. Стрелка почти дошла до середины выгравированной шкалы. — Им следует поспешить, не то мы все опоздаем на бал. Итак, Д'Алсеннен, ты хотел обсудить эмблему? Ты думаешь, значок прибавит тебе уверенности? А ты выбрал свои цвета? Должен сказать, ты стал бы самым молодым человеком, которого я когда-либо называл мессиром.