— Адам, — президент пожал руку Адама, а затем взглянул ему через плечо. — Я не знал, что Айви придёт.

Айви?

Мы с Адамом и Кейсом обернулись и увидели, как она пробирается через толпу. На ней было подходящее случаю черное платье без выреза. С черными перчатками до локтей и тщательно собранными волосами, она походила на вторую Одри Хепберн. Или, — подумала я, отмечая скорость её шагов и напряжение её губ, — на фурию прямиком из ада.

 — Айви, — Джорджия поприветствовала её, точь-в-точь, как она поприветствовала меня. — Отлично выглядишь.

 — Всё в порядке? — спросил у неё президент. Улыбка на его лице едва заметно напряглась.

 — Адам, — абсолютно спокойно произнесла Айви. — Почему бы тебе не показать Тэсс сад скульптур?

Другими словами: она хотела, чтобы я убралась из зоны слышимости. Сейчас же.

Адам снова взял меня под руку. Не успели мы отойти, как президент обратился к его отцу.

 — Всегда рад вас видеть, Уильям, — президент намекал, что ему пора уйти. Уильям Кейс был не из тех, кто ценил подобные намёки.

Я мельком взглянула через плечо. Рядом со мной Адам произнёс:

 — Мой отец с президентом Ноланом друг друга недолюбливают.

Я знала, что Адам пытался отвлечь меня от Айви и Ноланов, но, возможно, его слова того стоили, так что я снова обернулась к нему.

 — Мой отец был знаком с Первой Леди ещё в молодости, — продолжил Адам. — Они выросли в одном городе. Джорджия уехала в колледж, а назад вернулась уже помолвленной, — теперь я была полностью сосредоточена на словах моего дяди. — Мой отец никогда не умел проигрывать.

Я подумала о том, как президент общался с Уильямом Кейсом и как Кейс общался с Первой Леди.

Забавно, не так ли, что иногда проигравший значит куда больше, чем победитель?

 — Капитан Кейс, — чей-то голос вырвал меня из моих размышлений. Его обладатель шагнул к нам и пожал руку Адама. — Спасибо за вашу службу.

Мой взгляд метнулся от мужчины, пожавшего руку Адама, к стоящему рядом с ним парню.

Джон Томас Уилкокс.

Конгрессмен Уилкокс был не слишком похож на своего сына. Он был ниже Джона Томаса и шире в плечах. Его редеющие волосы были разделены косым пробором.

 — Конгрессмен, — поздоровался Адам. — Спасибо за вашу поддержку.

 — Работа этого фонда стоит поддержки, — конгрессмен Уилкокс одарил нас дипломатичной улыбкой. — Она пересекается с обеими фракциями.

Эти слова напомнили мне о том, что конгрессмен Уилкокс — партийный организатор партии меньшинства — соперничал с партией президента — и создателя королей.

 — А это, должно быть, ваша племянница, — конгрессмен обернулся ко мне. — Тереза, правильно?

 — Вообще-то, — с хитрой, коварной улыбкой произнёс Джон Томас, — Тэсс.

 — Мой сын, — сказал Адаму конгрессмен. Потом он снова посмотрел на меня. — Кажется, вы учитесь в одном классе в Хардвике.

 — Какой тесный мир, — сказала я. Мышцы моей челюсти напряглись.

 — Джон Томас, может, ты прогуляешься с Тэсс, пока я поговорю с её дядей? — предложил конгрессмен Уилкокс.

Кажется, эта идея радовала Джона Томаса ничуть не больше, чем она радовала меня. Взгляд его отца едва заметно помрачнел.

 — С радостью, — немногословно произнёс Джон Томас. Он потянулся к моей руке. Я отдернула её.

 — Не прикасайся ко мне, — сказала я. Я не повышала голоса, но мои слова прорезали воздух, словно нож.

Адам заслонил меня своим телом.

 — В другой раз, — сказал он конгрессмену.