|
А на этот раз… знакомый, но нереальный пёс стоял на речном берегу среди бела дня. Гроза попыталась настроить зрение, и пёс начал то увеличиваться, то уменьшаться в размерах. Но она узнала эти глаза непонятного жёлтого цвета… глаза, которые оставались неподвижными, даже когда перед ними дрожали и проплывали другие собаки.
Полуволк тоже умер на ледяной реке – предатель, не заслуживший больше называться Альфой. Хотя другого его имени Гроза не знала.
– Ты не можешь стоять там, – гневно зарычала она. – Ты же умер!
Чем бы ни был этот пёс – призраком, галлюцинацией или странным розыгрышем Всесобак, – но слова Грозы задели его за живое. Он передёрнулся и исчез.
Гроза медленно подошла к реке и осторожно окунула в неё сначала лапы, потом живот и, наконец, морду. А когда вытащила голову из воды, мир вокруг стал чётче и яснее. Как будто она смыла всю пыль, застившую ей глаза.
«Я ошибалась. Я не сплю – но и не в полном сознании. Мне не следует доверять всему, что я вижу».
Гроза поняла: ей всё же необходимо выспаться. Но что, если это не поможет и плохие собаки не перестанут являться к ней в мутных видениях? Не ровен час, и она неосознанно погонится за Сталью или полуволком. А на пути подвернётся какая-нибудь собака. От мысли о том, что с ней может случиться, шерсть на спине Грозы встала дыбом.
«Вернусь домой, удостоверюсь, что Дейзи и Колючке полегчало и все собаки в безопасности, обговорю с Дротиком, что сказать Альфе, и тогда… уйду в лес, найду укромное местечко и прилягу».
Гроза возвратилась к копне травы и несколько раз энергично встряхнулась. Подсушив шерсть, она поспешила обратно в лагерь. Сердце нервно колотилось. Всю дорогу, пока собака бежала по лугу и петляла между деревьями, она упорно избегала смотреть на склон холма, поднимавшийся к лагерю. И старалась не обращать внимания на странные силуэты, мелькавшие в уголках глаз. Гроза понимала, что они не реальные. Огромные зелёные жуки величиной с её голову были всего лишь листьями, колыхавшимися под дуновением ветерка Жёлтые глаза лис, то и дело сверкавшие в подлеске, были бликами света Собаки-Солнца. А странный запах, забивавший ей нос, был ароматом травы, зажатой в её зубах.
В убежище патрульных Гроза застала только Дейзи. Колючки в логове не было. Сердце Грозы запрыгало. Она быстро бросила траву:
– Дейзи, где Колючка?
Маленькая белая собачка перекатилась на бочок и тихо проскулила:
– Ох, Гроза! Не волнуйся. Колючке стало лучше. Луна и Жук повели её на прогулку – глотнуть свежего воздуха.
– Ну, тогда ладно, – расслабилась Гроза. Но ей не удалось унять бешеный стук сердца Хуже того, оно вырвалось из груди и застучало у неё прямо в глотке. – А тебе-то самой хоть полегчало?
– Немного, – ответила Дейзи, не сводя с неё глаз. Гроза вдруг оказалась в луче яркого света. – А ты как, Гроза? Ты тоже съела плохую добычу?
Гроза прижала уши:
– Нет. Я в порядке.
– Должно быть, мне померещилось… Но вид у тебя неважный… Пожалуй, тебе лучше вернуться в своё логово.
Гроза заколебалась, борясь сама с собой.
«Я же уже решила, что не прилягу, пока не обсужу Дротиком, как нам правильней поступить. Хотя… здоровые собаки не видят того, чего на самом деле нет. Может, я и вправду заболеваю. И небольшой отдых пойдёт мне на пользу».
Выйдя из логова патрульных, Гроза поискала глазами Дротика. Но не увидела его. И это помогло ей принять решение. Она только приляжет – но не в самом логове. Там холодно и темно, и её легко может сморить долгий сон. Она приляжет у входа в логово, на солнышке, откуда удобно наблюдать за стаей. Отдых вернёт ей способность смотреть на вещи здраво. |