– Лилиан, – позвал он. Я повернулась, опустив взгляд. Несмотря на то, что он меня изнасиловал, я чувствовала себя виноватой. – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, – потребовал он. Я медленно подняла голову. – Так-то лучше. Ну, – сказал он, – ты хорошо обо мне заботишься. Уверен, что от этого я поправлюсь только быстрее. А когда кто-то совершает хорошие поступки, как ты, он искупает этим свои грехи. Господь милосерден. Помни об этом.

Я подавила слезы и заглушила стон, который рвался из моей груди. А как же насчет прошлой ночи? – хотела прокричать я. Господь простит и это тоже?

– Ты запомнишь это? – Его слова больше походили на угрозу, чем на вопрос.

– Да, папа.

– Хорошо, – сказал он. – Хорошо.

Он кивнул, и я заторопилась прочь вниз на кухню, чтобы принести ему завтрак. Эмили уже встала и сидела за столом. Я была уверена, что она обо всем догадается, как только увидит меня и расскажет всем, как она обнаружила меня прошлой ночью, но Эмили смотрела на меня так, как и каждое утро. Ее лицо выражало презрение и отвращение.

– Доброе утро, Эмили, – поздоровалась я, направляясь на кухню. – Я должна отнести папе завтрак.

– Минуточку, – отрывисто сказала она. Я замешкалась, но старалась не смотреть на нее в упор. – Ты сделала то, что тебе нужно было прошлой ночью, чтобы содержать себя в чистоте?

– Да, Эмили.

– Тебе следует за этим следить, если ты будешь знать, когда это произойдет – это уже не будет неожиданностью для тебя. И помни, почему это происходит – это напоминает о грехе Евы в Раю.

– Хорошо, Эмили.

– Почему ты так долго спала? Почему ты не пришла утром ко мне, чтобы вынести мой ночной горшок? – быстро спросила она.

– Извини, Эмили, но… – Я посмотрела на нее. Может, если я ей объясню, как это произошло. – Но папе прошлой ночью было холодно и…

– Меня все это не волнует. Я говорила, тебе придется выполнять свои обычные обязанности так же хорошо, как ты удовлетворяешь папины нужды. Ты меня поняла?

– Да, Эмили.

Эмили поджала губы и подозрительно сощурила глаза. Я решила, что если она спросит, зачем мне нужна была фотография моей настоящей мамы, я все ей расскажу. Я выплесну все это ей в лицо. Но она не спросила, потому что на самом деле ей было все равно, почему я рыдала в той комнате.

– Хорошо, – сказала она, мгновение спустя. – Когда ты закончишь с папой, иди в мою комнату и вынеси горшок.

– Хорошо, Эмили.

Я с облегчением вздохнула и прошла на кухню, где Вера в это время заваривала для мамы чай.

– Я заглянула к ней сегодня утром, – объяснила Вера. – Она сказала, что у нее болит живот, и ей ничего не хочется.

– Мама заболела?

– Она скорей всего всю ночь ела шоколад и переела его. Клянусь, что она просто не запомнила как давно она его начала есть и сколько уже съела к тому времени. Как себя чувствует Капитан?

– Он голоден, – сказала я и объяснила, чего он хочет. Вера на мгновение уставилась на меня:

– С тобой все в порядке, Лилиан? – мягко спросила она. – Ты выглядишь бледной и уставшей.

Я быстро отвела взгляд.

– Со мной все в порядке, Вера, – ответила я и закусила губу, чтобы сдержать крики и слезы, рвавшиеся наружу. Веру не удовлетворил мой ответ, но она быстро приготовила папе завтрак. Я взяла поднос и вышла. Я хотела повидаться с мамой по пути, но Эмили следовала по пятам и подгоняла меня, не позволяя этого.