|
- Просто ему незачем приезжать, - бросила она через плечо. - И не к кому. Кэрол теперь сама себе хозяйка. Я тоже в надежных руках... Эндрю знал, что она имеет в виду: если бы в ее письмах к Дэвиду было больше тепла, если бы она намекнула, что ждет его, он, быть может, принял бы иное решение. - Не думаю, что он руководствовался подобными соображениями, - возразил Эндрю. - Тогда какими же? - Не знаю. Как мы вообще принимаем свои решения? Чего только не намешано: гордость, неуверенность, страх перед неизвестностью. - Как будто там все известно! Представляешь, что произойдет, когда рухнет всякое подобие законности? - Это другое дело. Он ведь большой гордец, верно? Мадлен уставилась на раскрывшиеся бутоны, беспомощно опустив руки. - Да, верно. - По крайней мере ты теперь знаешь, что к чему. Знаешь и о том, какой выбор он сделал. Это, безусловно, важнее всего. Когда человек перестает сомневаться в чем-то, ему легче жить. Она повернулась к нему и слабо улыбнулась: - Да, ты, как всегда, прав. Самое худшее - это неуверенность. - Ты ему ответишь? - Думаю, что отвечу. Только попозже, чтобы было время поразмыслить. Он похлопал ладонью по дивану, и Мадлен примостилась с ним рядом, положив голову ему на плечо. Эндрю обнял ее: - Знаешь, что я хочу тебе сказать? - М-м? - Мне нет нужды притворяться: жаль, что он не приедет, все равно жаль. Ты можешь в это поверить? Мадлен чуть отстранилась, и Эндрю решил, что ее обидели прозвучавшие слова. Он посмотрел ей в лицо и заметил, что ее глаза серьезны, но в них не видно осуждения. - Кажется, я никогда ни к кому не относилась так хорошо, как к тебе, Энди. - Вот это дело, - сказал он и улыбнулся. - То есть это просто здорово! Теперь все уладится. Она бросила на него непонятный взгляд, однако ничего не сказала. Слова заменил поцелуй. *** Какой-то невнятный шум заставил Эндрю проснуться среди ночи. Он посмотрел на соседнюю кровать и увидел Мадлен стоящей на ногах - белую как снег фигурку в лунном свете, просачивающемся сквозь сетчатую занавеску. - Что случилось? - пробормотал он. - Ничего, - ответила она и подошла ближе. - Просто не спится. - Ложись. - Я лучше схожу на кухню и налью себе чего-нибудь. Спи! - Я пойду с тобой. Мадлен легонько толкнула его обратно на подушки. - Что толку не спать вдвоем? - Ее губы коснулись его щеки. - Будь умницей, спи. - Те же слова мне говорила моя мать. - Я знаю. Ты мне рассказывал. Засыпая, Эндрю видел, как она выходит из спальни. Когда он проснулся во второй раз, было уже утро. Кровать Мадлен была пуста. Он посмотрел на часы. Стрелки показывали половину восьмого; тут же, с ясностью, от которой у него сдавило сердце, он понял, что произошло. Было слишком поздно что-либо предпринимать. На столике в гостиной его ждала записка, придавленная статуэткой гориллы из слоновой кости, которую они купили вместе на рынке Идумагбо. |
