|
Эндрю и Абониту устремились к самому дальнему столику, подальше от оркестра. Там их уже поджидал официант, голландец с перечеркнутым шрамом лицом. - Два бренди, - сказал Эндрю. - Большие порции. Стоило официанту удалиться, как к их столику ринулись две девицы. Блондинка нацелилась на Абониту, негритянка - на Эндрю. Эндрю знал, кто она такая. Она откликалась на кличку "Сьюзи" и была родом с Севера - мусульманка из племени хауса, из очень достойной семьи, изгнавшей ее за аморальное поведение. Девушка была сообразительна, и Эндрю ничего не имел против ее компании, хотя оставался безразличен к ее чарам. Однако сейчас ему было не до того. - Угостите меня чем-нибудь, босс, - обратилась к нему Сьюзи. Эндрю бросил на столик купюру: - Пойди угостись сама. Мы сегодня здорово устали. - Тогда вам тем более нужно женское внимание. Он покачал головой: - Может быть, завтра. Сьюзи осклабилась и поплыла прочь, прихватив с собой блондинку. Официант не заставил себя долго ждать: обслуживание здесь было поставлено образцово. Эндрю набросал в свой бокал побольше льда. - За Альберт-Холл, Або! - провозгласил он. - Плюс памятник Альберту <Большой концертный зал в Лондоне и мемориал в честь супруга королевы Виктории принца Альберта.>. Абониту торжественно поднял бокал. Они уже успели выпить за здание парламента, Дом со львами на Тоттенхэм-Корт-Роуд, колонну Нельсона, Челсийскую цветочную выставку, читальный зал Британского музея, Кингз-Роуд, арку Адмиралтейства, Сэмюэла Уитбреда <Основатель крупнейшей в Великобритании пивоваренной компании.>, статую Питера Пэна, Императорский военный музей и "Селфриджез" <Крупнейший универсальный магазин Лондона на центральной улице Оксфорд-стрит.>. Шутка явно затянулась, однако Эндрю все не унимался: - Музыкальный фонтан с мелодиями Генделя превратился в лед! Пальцы принца-супруга примерзли к выставочному каталогу! - Помнится, я как-то был на променад-концерте, - подхватил Абониту. - В моем кругу это считалось дурным тоном. - И потом брел по Гайд-парку как во сне. Музыка, воодушевление... - Соучастие в искусстве, - объяснил Эндрю. - Плюс отсутствие расового барьера. - Я тоже так думал, - улыбнулся Абониту. - Но не слишком обманывался. - А вот это напрасно. Привыкай к самообману! Иначе тебе не видать счастья. - "Врач, исцелился сам". - У меня получается, - сказал Эндрю. - Бывают, конечно, провалы, но в целом получается. - Просто потому, что ты слишком много пьешь. И мучишь друзей. Что же, мне надо заработать цирроз, чтобы помочь тебе справиться с твоими чувствами? - Знаешь более доступное решение? Немного помолчав, Абониту ответил с серьезным видом: - Есть одно. In vino solvandum est. <Спасение в вине (лат.).> Как тебе моя латынь? - Для меня - в самый раз. Давай свое решение. Мы выпустим его в прохладный воздух ночи. Из-за грохота, издаваемого оркестром, им приходилось кричать. Музыканты сыграли кульминацию джазовой пьесы, после чего установилась относительная тишина. Голос Абониту прозвучал неприлично громко: - Ты слыхал о... Он осекся и смущенно огляделся. - О чем? - спросил Эндрю. |
