|
., ты еще не оправился от лихорадки... Я решила, что письмо показывать не стоит. - Чтобы я не понял, как тебе хочется, чтобы он приехал? - Как я растеряна... Когда пришло следующее письмо, то одно стало цепляться за другое: было бы не правильно показывать тебе второе письмо, раз я утаила первое. Ты сам знаешь, как это бывает. Я ждала твоего вопроса. - А я все не спрашивал. До сегодняшнего дня. - Она бросила на него быстрый взгляд, и он поспешил добавить: - Я больше ни о чем не спрашиваю, Мадлен. Пусть все образуется само собой. - Так и будет. - В ее голосе звучала печаль. - Все всегда образовывается, если не торопиться. - Да. - Эндрю залюбовался ее профилем на фоне быстро темнеющего неба. При всей недосказанности он чувствовал себя с ней спокойнее, чем с кем-либо другим за всю жизнь. - Пойду переоденусь. Самое время отправляться к Кутсисам. *** Командир авиационного крыла Торбок звонил им, когда они были в гостях, и передал через горничную Антею, что прибыл в Лагос в командировку и хотел бы повидать их. Он обещал заглянуть утром. На следующий день была суббота. Программа "День за днем" шла по будням, так что по выходным Эндрю бывал свободен. У них была запланирована автомобильная поездка в охотничий заказник, и Эндрю не очень-то обрадовался необходимости менять планы. С другой стороны, звонок незнакомого летчика заинтриговал их. Антея впустила его в квартиру в начале двенадцатого. Раздался ее звонкий голосок, натренированный в гостиных Кенсингтона: "Командир крыла Торбок, мадам!" Мадлен неоднократно пыталась приучить ее к менее официальным манерам, однако без всякого успеха. Девушка умирала от голода, когда Мадлен предложила ей работу, и страх потерять место въелся ей в плоть и кровь. Торбок оказался крупным краснолицым господином чуть старше сорока лет, с пышными, но непричесанными усами. По его виду было ясно, что он изнывает от жары. - Входите, - пригласила его Мадлен. - Мы знаем о вашем звонке. Я Мадлен Картвелл, а это Энди Лидон. - Благодарю вас, - сказал Торбок и отер платком пот со лба. - У вас тут прохладно. Не то что на улице. - Предложить вам что-нибудь холодненькое? - осведомился Эндрю. - В самый раз, - с облегчением откликнулся Торбок. - Спасибо. Что угодно, только со льдом. - Мы обычно пьем южноафриканский бренди. Сейчас они стали делать и виски, но для настоя кладут в него что-то невообразимое. А так - неплохая вещь. - В Пейле вообще хоть шаром покати. - Значит, вы из Лондона, - сказала Мадлен. - Так я и думала. Эндрю отметил, что в госте чувствуется что-то неуловимо знакомое, но явно старомодное. Усы? Или то, как он плюхнулся в кресло? Торбок улыбнулся, и Эндрю понял, в чем дело: бессознательная развязность англосакса, оказавшегося в чужой стране. Этим гость резко отличался от остальных белых, скопившихся в Лагосе. Даже если он и успел заметить здешние перемены, они не имеют к нему отношения. Он все еще связан с Англией. - Да, - жизнерадостно ответил Торбок, - там мой приход. Пока по крайней мере. - Вы знакомы с моим мужем? - Да. Между прочим, меня зовут Питер. Я отлично знаю Дэйви. Мы с ним выпили на пару немало пивка, пока оно еще было в наличии. А сейчас он попросил меня проделать старый трюк - привезти вам письмецо, чтобы его не перехватила цензура. |
