— Мотылинка, — повернулся Огнезвезд к целительнице. — Иди с Воробьем, он даст тебе все нужные травы.

Воробей поманил хвостом золотистую кошку. Он был рад возможности побыть наедине с соседской целительницей, поскольку ему с самого утра не давал покоя один вопрос: как Мотылинка ухитрилась присутствовать на церемонии посвящения предводительницы, если сама не верила в Звездное племя? Отодвигая ежевику, закрывавшую вход в пещеру, он не удержался от соблазна пробраться в мысли Мотылинки. Но ее сознание было совершенно пусто. Она не думала ни о чем, кроме боли в натертых о камни лапах.

— Отдохни, — предложил Воробей, ныряя в расщелину стены, где хранились его запасы. Вытащив сверток, он бережно положил его к лапам Мотылинки. — Дать тебе мазь для стертых подушечек лап? — спросил он.

— Нет, спасибо, — поблагодарила целительница, слегка поменяв позу. — До дома уже недалеко.

— Но берег каменистый.

— Ничего, вот вернусь и сразу же обработаю лапы, — отмахнулась Мотылинка. — Я и так уже ограбила тебя, Воробей. Спасибо, что поделился с нами травами.

— Пустяки, у нас есть излишек, — заверил Воробей, а про себя подумал: «Но совсем небольшой». Спаленный засухой лес не давал большой надежды на пополнение запасов, а Голые деревья были уже не за горой, они притаились впереди, как лиса в темноте.

— Я заметила, Долголап почти не сгибает лапы, — сказала Мотылинка. — Ты не пробовал мазь из измельченного макового семени, календулы и окопника? Воробей изумленно повернулся к ней. Почему он никогда не слышал о таком средстве? Маковое семя могло успокоить боль, а календула и окопник боролись с воспалением.

— Превосходная мысль! Спасибо тебе!

— Я лечила такой мазью плечо Зубатки.

— Спасибо, — еще раз поблагодарил Воробей, разворачивая перед Мотылинкой свой сверток. — Вот пижма, водяная мята и ромашка. — Он никак не мог справиться со своим любопытством. Что почувствовала Мотылинка, увидев, как ее предводительница получает девять жизней? Поверила ли она в Звездное племя, когда, наконец, увидела его своими глазами?

Когда Мотылинка принялась тщательно заворачивать сверток, чтобы в целости донести травы домой, Воробей небрежно махнул хвостом и спросил:

— Как прошла церемония?

— Отлично, — спокойно ответила целительница. — Невидимая Звезда будет прекрасной предводительницей. У тебя нет травинки, чтобы перевязать охапку? Речная целительница не собиралась делиться с ними подробностями. Отлично. Воробей отошел в дальнюю часть пещеры и вырвал длинную травинку из кустика, росшего у подножия скалы. Возвращаясь к Мотылинке, он глубоко вздохнул и нырнул в ее воспоминания. Бледный рассвет заливал Лунное озеро, в котором отражалось тусклое серое небо. Воробей невольно вздрогнул, потрясенный яркостью образов, мелькавших в памяти Мотылинки. Он слишком привык к ночной тьме над Лунным озером. Видимо, Невидимая Звезда очень торопилась получить свои девять жизней, раз отправилась на встречу с предками утром. Мотылинка не сводила глаз с будущей предводительницы. Когда глашатая Речного племени легла возле кромки озера и, подвернув под себя лапки, коснулась носом воды, Воробью немедленно передались чувства целительницы — печаль, горечь и тревога за оставленное племя.

Воробей склонил голову. Ему было не понятно, почему Мотылинка испытывает такую отстраненность от своих соплеменников. Она заботилась и тревожилась о своем племени так же сильно, как и Воробей о своем, но на важнейшую церемонию смотрела со стороны, словно чужая.

Спавшая Невидимка внезапно содрогнулась и закричала от боли. Мотылинка вскочила и с тревогой уставилась на нее.