Мы подъехали к гаражу, он подождал, пока я расплачивался, потом помахал мне на прощанье.

— Если понадоблюсь, ищи меня в баре «Цирк». Но я надеюсь, что не понадоблюсь. Я собираюсь надраться как следует и хочу сделать это один.

— Ты из тех, у кого проблемы с женщинами?

— Заткнись.

— Ладно, ладно, — я пошел к «Форду», но опять вспомнил о телефонном звонке и обернулся. — Ты знаешь что-нибудь или кого-нибудь по имени Харлан?

— Нет. Это важно?

— Может быть. Как насчет того, чтобы поискать? Это может быть женщина.

— Я посмотрю, что смогу сделать.

Он поднял стекло и уехал. Когда красные фонари его автомобиля растаяли в темноте, я влез в свою машину, проехал около двухсот метров до первой закусочной, припарковал машину и перекусил на скорую, руку. Затем нашел телефонную будку около мужского туалета.

Аппарат проглотил монетку, в трубке раздались длинные гудки, потом бархатный голос сказал:

— Хелло!

— Это Джони. Как ты добралась домой, все в порядке?

Голос сохранил свою бархатистость, но слова были совсем не те, что я ожидал услышать:

— Я очень сожалею, но давайте как-нибудь в следующий раз.

— Венера, это Джони. Помнишь?

— Если вы так настаиваете, я готова увидеться с вами на этой неделе.

До меня наконец дошло, и я спросил:

— Проблемы, детка?

— Да, — сказала она не раздумывая.

— Плохо дело?

Она отвечала так, как будто я спрашивал, любит ли она конфеты.

— Конечно.

— Копы?

— Нет… конечно нет.

— Вешай трубку, Венера. И жди. Через пять минут я буду у тебя.

Я бросил трубку на рычаг, швырнул на прилавок деньги за еду и торопливо выскочил на улицу. Для разнообразия мне повезло. Машин было немного, и я помчался по левой полосе, попав в зеленую волну светофоров. Я быстро доехал до ее дома. Для клиентов, очевидно, было слишком рано, потому что автомобили еще не выстроились, бампер к бамперу, почетным караулом вдоль бордюра. Насчитав всего четыре машины на одной и две на другой стороне улицы, я занял место за новым «Бьюиком», выключил двигатель и вышел на тротуар.

Весь дом был погружен в темноту. Это не бросалось в глаза, потому что больше половины домов на улице смотрели на мир слепыми черными окнами. Но я-то знал, что нужный мне дом не пустовал.

Низенькая коренастая девушка вышла из развалюхи, в окнах которой горел свет, и пошла в мою сторону. Она насвистывала себе под нос и остановилась около меня. Ее улыбка была профессионально приветливой.

— Ищешь кого-нибудь, приятель?

— Может быть. А что здесь случилось? В прошлый раз все сияло.

Она опять сверкнула улыбкой.

— Сейчас ужин. Каждый должен есть, даже мы.

— О!..

— Могу подбросить вас в город, если хотите. Вернемся вместе!

— Нет… Спасибо, я уж как-нибудь. Поброжу пока вокруг.

Она пожала плечами и пошла на другую сторону, к своей тачке. Я дождался, пока она уедет, и только тогда пошел к дому.

Дверь была заперта. Окно рядом тоже оказалось закрытым, но я слегка нажал, и створки чуть раздвинулись, так что я просунул лезвие перочинного ножичка между ними и открыл шпингалет.

Я ни черта не видел. Слышать-то я их слышал отлично, но ни черта не видел. Постепенно глаза стали привыкать к темноте, и предметы начали обретать форму. Я разглядел лестницу и прошел к ней через комнату. Здесь мне стало еще лучше слышно: сдавленные рыдания женщины и злой голос мужчины. Я поднялся наверх, и звуки усилились.