— Так, так.

Она пробежала пальцами по моему лицу, ласково погладив его.

— Тебе очень плохо?

— Не намного хуже чем обычно.

— Точно?

— Угу.

Венера просунула обе руки мне под голову и осторожно переложила ее на подушку. Затем что-то сделала с лампой, и ее яркость стала уменьшаться, пока не остался лишь слабый намек на освещение — такое бывает в комнате при зарождающемся рассвете.

Она встала и включила магнитофон, двигаясь томно и расслабленно. Стоя перед ним, она принялась раскачиваться в такт тихому, но напряженному ритму нескольких барабанов.

— Я знаю вещи, которые будут тебе интересны.

— Какие вещи?

Она сделала два быстрых шага и изящно повернулась, так что платье поднялось и закружилось. На мгновение на фоне черной ткани мелькнули белизной ее стройные ноги.

— Ты знаешь, что такое Серво и его «Бизнес-Группа»?

— Я представляю, что это такое. Они — исполнители, он — денежный мешок и хозяин.

Барабаны били одиночными пульсирующими ударами, как сердце хорошо тренированного спортсмена после разминки. Она стояла в напряженной позе, расставив ноги, потом по ее телу пробежала мягкая плавная волна. Я видел, что ее полузакрытые глаза смотрят на меня, а рот слегка улыбается. Через секунду ее руки потянулись к пуговицам на спине.

Каждое слово произносилось в такт барабанному бою и движениям ее тела.

— Они контролируют заведения, подобные моему. В ночных клубах устроены задние комнаты, куда мужчинам, когда потребуется, доставляют девочек. Там установлены скрытые камеры, так что у Серво всегда есть материал для шантажа.

Она выскользнула из платья и перекинула его на руку, прячась за ним, как за занавеской, которая слабо раскачивалась из стороны в сторону. Все произошло так быстро, что я не успел понять, как она это проделала.

Прикрываясь платьем, она, тем не менее, дала мне увидеть блестящий клинышек, держащийся на бедрах. Еще одна блестящая полоска чуть прикрывала ее груди. Упругие. Волнующие. Мне стало трудно говорить. Я еле выдавил:

— Что еще?

— Серво был нищ, когда приехал в город. Кто-то поставил его здесь на ноги.

Она улыбнулась, повернула голову и как будто от застенчивости прикрыла рукой глаза. Ее бедра все дальше и дальше отходили назад, затем резко дернулись вперед. Она проделала то же самое опять и засмеялась.

— Я хороша, мужчина?

У меня пересохло во рту.

— Кто стоял за ним?

— Говорили, что ты. Ни у кого в городе нет таких денег. Он не мог бы получить их никаким законным путем.

Она перестала танцевать, быстро присела, и что-то беззвучно упало на пол. Когда она выпрямилась и снова поймала ритм, я увидел, что лоскуток материи остался лишь на бедрах.

— Мне сказали, что он приехал с женщиной. Очень влиятельной женщиной. Она исчезла незадолго до того, как он стал большой шишкой.

— Кто сказал тебе это?

— Не спрашивай. Тот человек больше ничего не знает, и не надо его впутывать в это дело.

— О’кей, детка, — согласился я. — Ты мне здорово помогла.

Венера опять улыбнулась, сделала какие-то неуловимые движения и освободилась от последнего предмета дамского туалета. Барабаны бешено рубили воздух.

Потом свет погас, и я только слышал, что она движется ко мне в темноте.

— Мне понравилось, что ты сделал с ними, мужчина.

— Я рад, что доставил тебе удовольствие.

— Теперь я покажу тебе, что значит настоящая женщина. Такой у тебя еще не было.

— Конечно, — мой голос вдруг почему-то ослаб.