Картина начинала проясняться. Это все равно что прийти в кино, когда половина фильма уже прошла, и гадать, как он начался. К концу фильма очень даже запросто можно понять причины, видя следствия. Но полной уверенности все-таки нет — до тех пор, пока не спросишь соседа, смотревшего все с самого начала. Если, впрочем, он захочет рассказать тебе.

Я сложил газету и сунул под сиденье. Моя рука наткнулась на револьвер, положенный туда раньше, и погладила холодный ствол. Я вытащил его, проверил и убрал на прежнее место.

Через двадцать минут я находился на автовокзале. Было темно, тускло светились лишь лампочки дежурного освещения. Я припарковал машину и направился к билетной кассе, стараясь держаться в тени. Зал ожидания был почти пуст. Двое спали на скамейках, молодая женщина пыталась укачать разоравшегося младенца. На окошечке кассы решетка была опущена, но через неплотно зашторенное окно я увидел Ника, убирающего бумаги в ящик. Неподалеку, стараясь слиться с ночью, стоял Такер с незажженной сигарой во рту. Ага, а вот и второй, пристроился на ящике. Такер чиркнул спичкой и стал прикуривать. Я увидел его лицо. Молодой, отлично одетый — ну прямо процветающий адвокат.

Я обшарил весь вокзал, но так и не нашел человека, которого хотел бы здесь встретить. Похоже, Трой не пыталась уехать из Линкастла поездом или автобусом. Улучив момент, я юркнул в кассу и так напугал Ника, что тот чуть не свалился со стула. Он молниеносно задвинул ящик, обернулся и посмотрел на меня глазами, готовыми вывалиться на пол.

— Черт возьми! У меня даже сердце остановилось. Проходи вон туда и садись, а я получше задерну шторы.

Потом он запер дверь и обернулся. Пальцы у него дрожали.

— У тебя приятное окружение, Ник.

— Да уж. Весь день пасутся здесь. Ты знаешь, кто там?

— Мой знакомый Такер и с ним еще один, наверное, из ФБР.

— Черт бы их побрал.

Он подошел к столу и взял верхний листок со стопки бумаги.

— Смотри, я должен их расклеить.

Я взглянул на афишку. Прекрасный портрет, впору хоть в семейный альбом. И вознаграждение вполне приличное.

— Подходящее место для этих штук.

Ник медленно покачал головой и пристально посмотрел на меня.

— Закон требует расклеивать это в общественных местах, а вокзал — общественное место.

Он щелкнул по листку, потом сложил и сунул в ящик.

— Они очень хотят поймать тебя, сынок. Тебе бы не следовало приходить сюда.

— Я ищу женщину, Ник. Она была любовницей Серво до тех пор, пока что-то не напугало ее до смерти. Она сбежала. Такая рыжая, одета в зеленое платье. Возможно, выглядит как очумелая. Не видел похожую?

Он задумался, наморщив лоб.

— Нет, не припоминаю.

— Как еще она может выбраться из города?

— Автобусы останавливаются на трассе и подбирают пассажиров.

— Это единственный способ?

— Да. Если, конечно, у нее нет машины.

— О’кей, это все, что я пришел узнать.

Я встал, собираясь уходить.

Ник опять усадил меня на стул. Его усы активно шевелились вокруг рта — волосатая оправа для розового языка, который то и дело высовывался и облизывал губы.