|
Но когда придет час, Господь пошлет им достаточно оружия и дарует победу. Дол в этом смысле был неоценим, ибо в полной мере обладал качеством, именуемым «динг»: сочетанием изящества, красоты, хороших манер, умения держаться с прекрасными ораторскими данными — качеством, высоко ценимым мужчинами динка. Он выглядел настоящим вождем, и я слышала, как люди говорили о нем и его происхождении, вспоминая старую песню о возвращении Пенг Бионга. Интересно, что, если ты пророк Господа, тебе никогда не приходится думать о том, что сказать. Порой слова просто рождаются в твоей голове, и ты произносишь их вслух: нужно только расслабиться и отдаться вере. Господу ведомо, когда действовать через нас, когда нет, нам же остается проявлять терпение и исполнять Его волю. Прошло несколько недель, на протяжении которых мы с Долом проповедовали новый кьенг. Весь уклад жизни поселений начал меняться. Получая чуть больше еды, люди начали работать. Они смогли выкопать выгребные ямы и построить жилые хижины, благо инструментов для этого в Вибоке было более чем достаточно. Женщины в преддверии сезона дождей принялись сажать бобы, земляные орехи и сорго. Люди снова начали петь. Я каждый день ходила с ними к мессе, сама пела в хоре и порой слышала, как люди называют меня Атиамаби, или «Атиам-снова», так что я, как и было предсказано, плавно переходила из реальности в миф. Они, бывало, спрашивали меня: Атиамаби, когда придут дожди? И я отвечала: скоро, скоро, пока не наступал день, когда Господь начинал говорить через меня, и я отвечала: завтра. На следующее утро, как только заалел рассвет, на западе мы увидели облако, которое долго маячило на отдаленном ободе мира, потом выросло, набухло, почернело и заискрилось молниями. Поднялся небольшой ветер. В тот же день мы обнаружили, что город захвачен ополченцами баггара. Совершив нападение на рассвете, когда наши немногочисленные солдаты мирно спали, они убили одних, разогнали остальных и рассыпались по Вибоку и окрестностям, хватая детей и женщин, а мужчин, пытавшихся оказать сопротивление, избивали или пристреливали на месте. Это были сурового вида чернокожие мужчины в тюрбанах, носившие кто традиционные балахоны, кто разрозненные элементы униформы, но все как один вооруженные до зубов самым современным оружием. Среди криков, воплей, выстрелов и плача мы услышали приближающиеся громовые раскаты. Когда я вбежала во внутренний двор форта Вибок, небо низко провисло, почернело и стало ронять первые дождевые капли. Там находились около двух дюжин захватчиков, все с «Калашниковыми». На земле валялось несколько убитых солдат СНОА, а один, раненый, медленно, как раздавленное насекомое, отползал в сторону. Никто не обращал на него никакого внимания, потому что баггара сгоняли свою добычу, девушек, девочек и мальчиков, вместе, связывая им руки веревками или проводом. Все девушки из церковного хора уже были связаны и рыдали взахлеб. Неподалеку стоял видавший виды грузовичок «тойота» с установленным на нем российского производства пулеметом калибра 12,7, а рядом с пулеметчиком находился рослый, уверенного вида человек в камуфляжной форме, отдававший приказы. Дождь тем временем разошелся не на шутку, и командир приказал своему водителю отогнать машину под железный навес. И тут я, взобравшись на топливный бак, принялась, перекрывая дождь и громовые раскаты, выкрикивать арабские слова, заученные наизусть в Риме: — Во имя Аллаха милостивого, милосердного. О правоверные, не спорьте с народом Писания, кроме как в мягкой манере, за исключением тех из них, кто поступает неправо, и скажите им: мы верим в то, что ниспослано нам и что было ниспослано вам, наш Бог и ваш Бог есть Единый, и Ему мы повинуемся. Я произнесла священные слова суры медленно, нараспев, чтобы их могли расслышать как можно лучше. Черные лица под тюрбанами повернулись ко мне, и на них было написано изумление. |
