|
О господи, Джимми! Что нам делать? — Нам нужно найти этих типов, выяснить, из-за чего сыр-бор, зачем они убили араба и Уилсона и почему так сильно хотят заполучить признания Эммилу Дидерофф. И если получится, засадить их. Ты поедешь со мной. — С тобой? Куда? — Для начала на Большой Кайман. Нам нужно выяснить, что произошло в том номере отеля, когда араб вывалился из окна. Наверное, стоит поинтересоваться и ее родным краем, округом Калуга. — А мне кажется, это мало что добавит к тому, что мы уже знаем: ну кого могут интересовать события ее юности? Нет, по-моему, ключ ко всему надо искать в религиозной жизни Эммилу, а это наводит на мысль о приорате Святой Екатерины. Поймав вопросительный взгляд Паза, Лорна добавила: — Это обитель в Западной Виргинии, где Эммилу была обращена. Во всяком случае, по ее словам. — Ладно, прокатимся и к Голубым горам. Но сперва необходимо вытащить ее из психушки. Есть какой-нибудь способ выдернуть пациентку наружу? Под предлогом особого ухода, обследования, еще чего-нибудь? — По графику у нее магниторезонансная интроскопия. Это в другом здании. Я могу пойти туда и сказать, что сеанс состоится сегодня. — Отлично, — согласился Паз. Они совместными усилиями разработали план, после чего Лорна сказала: — Знаешь, если бы месяц тому назад кто-то заявил мне, что я буду строить заговор с целью похищения пациентки, подозреваемой в убийстве, я бы назвала этого типа чокнутым. — Он точно был бы чокнутым. Ты изменилась. — Да. Твое дурное влияние. — Она посмотрела ему в глаза. — Как ты спал? — Как младенец. — Стараниями матушки-вуду. — Вот уж нет. Спроси саму матушку-вуду, и она скажет, что дело тут в тебе. * * * Лорна обнаруживает в себе талант прирожденной заговорщицы, и ей ясно, в чем его истоки. С прошлого вечера, со всех этих событий, она много размышляет о своей матери и понимает, что важным элементом формирования ее характера было обретение навыков сохранения некоего личного пространства, свободного от дидактических поползновений отца и требований ее старшего брата. Умолчания, показное согласие, лесть, вкрадчивость и неприкрытая ложь составляли суть их семейной жизни. Это позволяет ей по-другому взглянуть на Эммилу, увидеть некоторое сходство в их судьбах. Так или иначе, она без проблем подделывает направление в центр магниторезонансного обследования и обзаводится медицинским халатом, парой кроссовок «найк», блокнотом, дешевыми очками в стальной оправе, белокурым париком и идентификационной карточкой умершего сотрудника Джексона. Эммилу уговаривать не приходится: она мигом соглашается с планом и лишь спрашивает, где будет жить, на что Лорна честно отвечает, что пока не знает. Паз на сей счет ничего не говорил. Даррила сопровождает обеих женщин через Джексоновский кампус к корпусу 43, где находится отделение магниторезонансных исследований. Когда они прибывают в регистратуру, Даррила вступает с дежурной в спор по поводу того, на какой день им назначено, Эммилу просится в туалет, а Лорна вызывается проводить ее и ждет за дверью. Она передает пациентке свою большую сумку, и несколько минут спустя из дамской комнаты выходит явная сотрудница госпиталя, блондинка в халате, в очках, деловито сверяющаяся с записями в блокноте. Даррила, мимо которой она проходит, не обращает на нее внимания. Ей не до того: она десять минут спорит по телефону с ответственным за расписание, чертыхается, бросив трубку, а потом отправляется в туалет, где обнаруживает лежащую грудой больничную одежду Эммилу. Объявляется тревога, но Эммилу Дидерофф уже покинула здание. |
