|
Скот я поделила между бойцами, без оглядки на пол или клан, что вызвало ропот, ибо никогда прежде женщины не владели скотом, но мною было заявлено, что таков новый къенг, данный Богом, который даровал им победу, и они согласились, потому что мое слово было законом. Да, мое слово было законом среди пенг, благодаря чему британский шанцевый инструмент не лежал без дела, а активно использовался для рытья окопов и укрытий от авиаударов как в Вибоке, так и в окрестных деревнях. Было очевидно, что очень скоро властям станет известно об активизации действий в этом районе сильной группировки СНОА. А как еще могли объяснить мурахилим свои неудачи, не рабы же их били? Однажды утром меня разбудили выстрелы: оказалось, некоторые из моих ребят палят в самолет, к счастью, мимо, потому что это был «фоккер» общества из Пибора. С него стали сбрасывать на парашютах припасы, а заодно спрыгнул и человек, которым оказался Питер Малвени. Он прибыл, чтобы забрать прах Норы, а когда узнал о том, чем я здесь занимаюсь, настоял на визите. Питер сказал: «Пусть мертвые хоронят своих мертвецов» — то же самое, что сказала бы и Нора, окажись она на его месте, и спросил, чем он может мне помочь, и я ответила, что воины у меня есть, но, если я хочу удержать этот край, мне нужны солдаты, нужен батальон настоящей пехоты. День Питер приглядывался к моим людям, а потом сказал, что из моих воинов можно сделать солдат: получилось же это с шотландцами и ирландцами. Так что я научила его языку динка в степени, достаточной, чтобы отдавать приказы, устраивать разносы и хвалить отличившихся. Мне казалось, что Нора снова со мной, и я была счастлива, но потом поинтересовалась у Питера, как ему удалось получить разрешение воспользоваться самолетом и доставить нам припасы, а когда он ответил: «У тебя есть друзья в высоких сферах», поняла, что генеральная приоресса прознала о моих занятиях и одобрила их, а вот Нора наверняка возмутилась бы, так что это еще одна измена. Мне оставалось лишь молиться о прощении. Будучи профессионалом, он добился куда больших успехов, чем я, одел лучших бойцов в хаки из склада «проклятых», нашел упаковку с наплечными нашивками и сделал половину сомерсетской легкой пехотой, а другую королевскими фузилерами, разбил на подразделения без учета пола, возраста, клана и прочего и постоянно устраивал состязания, в которых одни дрались против других. По его замыслу, следовало вытравить из них представление о своей принадлежности к чему-либо, кроме полка, что, конечно же, было правильно, хотя для них непривычно и даже болезненно. Нам, однако, важно было выработать в них лояльность церкви, полку и, конечно, вождю Дол Бионгу, понимавшему необходимость всего этого, благослови его Господь. Разумеется, скоро количество новобранцев увеличилось настолько, что мы уже не могли заниматься ими сами, и мои первые сорок бойцов стали офицерами. Враги нагрянули в Вибок по прошествии месяца: грузовик, полный пехоты с пулеметом калибра 12,7, установленным на кабине, за ним командирская машина, «хаммер пиг» 4x4, потом пушка и еще три грузовика. Остановившись примерно в пятистах ярдах от форта, они провели обстрел, и я впервые услышала страшные звуки выстрелов оружия, которому предстояло стать моим. Тогда пушка стреляла в мою сторону в первый и последний раз. — Это не шутки, — заметил Питер, — с их калибром они раздолбают наш форт минут за десять. — Тогда приступим, — откликнулась я. Он выбрал лучших наших стрелков, и мы разошлись в обоих направлениях, чтобы обойти их по широкой дуге. Как и следовало ожидать, атаки с флангов или тыла нападающие не ожидали и вообще ничуть не заботились о безопасности периметра, так что бойцы. Питера уложили весь орудийный расчет прежде, чем там сообразили, что происходит, а потом перестреляли всех офицеров. |
