|
А я-то надеялась, что ты предложишь ей выйти за тебя замуж. — Я и предложил. Но она ответила отказом. — Что? Ты сказал ей, что любишь ее, что ты и мига не можешь прожить на этой земле без нее, и она сказала… что? — Ну, мама, не то чтобы я использовал именно такие слова. Я сказал, что нам с ней здорово вместе и было бы неплохо оформить это официально. А она ответила «нет, спасибо». — Конечно, она сказала «нет», ты besugo! Zoquete! Чурбан безмозглый! Разве тебе не известно, что женщинам приятно слышать слова любви? — Вообще-то, я об этом догадывался, но уж что вышло, то вышло. Прости. Вошел Цезарь, шеф-повар, но, поняв, что разговор серьезный, испарился, сделав вид, будто забыл что-то в машине. Пазу всегда было нелегко иметь дело с рассерженной матушкой. Как он заметил с раннего возраста, Маргарита, будучи не в духе, казалось, угрожающе увеличивалась в размерах. Между тем миссис Паз и без того была женщиной рослой, почти с сына, крепкой, благодаря годам тяжелого физического труда, широкоплечей, с кожей цвета тиковой коры и тщательно заплетенными в косицы блестящими, как лакрица, волосами. Для своих пятидесяти лет она выглядела отлично. Но сейчас, грозно возвышаясь над Пазом, раздувая ноздри подобно латиноамериканской Годзилле, Маргарита готовилась к перечислению всех его грехов и провалов, начиная с четырех лет до сего дня. Поэтому он испытал невыразимое облегчение, когда треньканье и вибрация в районе поясного ремня известили, что ему звонят на сотовый. Он живо выхватил мобильник и нажал клавишу. — Прости, мама, мне нужно поговорить. Полицейское дело. — Когда ты разговариваешь с матерью, полицейские дела могут и подождать. Но Паз уже направился в глубь кухни, пробормотав напоследок: — Почему бы мне просто не оставить тебе образец спермы: заведешь внука с помощью суррогатной мамаши и думать забудешь о моей женитьбе. — Что?! Что ты сказал?! Последний вопрос, естественно, остался без ответа: Паз удрал через заднюю дверь на парковочную площадку, прислонился к своей машине, приложил трубку к уху и услышал голос своего нового напарника. — Джимми? Это Моралес. Я тебя ни от чего не оторвал? — Нет, я же тебе объяснил: раз ты мой напарник, ты в принципе не можешь ни от чего меня оторвать. По делу мне можно звонить в любое время дня и ночи, и я обязан ответить на твой звонок, какой бы хренью ни занимался. И то же самое наоборот. — Я имею в виду то, что ты говорил насчет образчика спермы. Я подумал… — Нет, я просто с матушкой разговаривал… Что у тебя? — Ладно, я проверил мотоцикл Давида Паккера по отделу лицензий, — после короткой паузы сообщил Моралес. — Этот байк у него год с лишним, никаких нарушений. Я позвонил в кредитное бюро, как ты сказал, и у них тоже ничего на него нет. — Что ты имеешь в виду под «ничего»? — Я хочу сказать, что мотоцикл Давида Паккера, SSN 092-71-9116, не имеет никакой кредитной истории. Должно быть, он расплачивался наличными. — Ты веришь в это? Малый, по виду принадлежащий к среднему классу, владеет лодкой и мотоциклом за двадцать восемь тысяч на круг и никогда не имел кредитной карты? А что говорят в телефонной компании? — Платит регулярно, чеком, разговоры в основном местные, международных не зафиксировано. В банке говорят, что правительство США перечисляет ему каждый месяц две тысячи четыреста шестьдесят семь долларов восемнадцать центов, плюс ежеквартально он получает чеки от различных брокерских лавочек. |
