Когда он открыл глаза, в лицо ему светило солнце, но теперь он наслаждался теплом его ярких лучей.

Ларейн огляделся — он лежал в комнате Марты, где все сияло безукоризненной чистотой и где было на удивление уютно.

Он лежал, наслаждаясь теплом и покоем, зная, что за окном стоит раннее утро и что он чувствует себя хорошо.

Дверь отворилась, в комнату вошла Марта. Заметив, что он не спит, она радостно заулыбалась:

— О, Брет! Наконец-то! Я уж думала, что ты никогда не проснешься! Как ты себя чувствуешь? — Она провела рукой по его щеке. Он поймал ее руку и задержал в своей.

— Как будто никуда не уезжал! — улыбнулся он. — А что случилось?

— Да ничего особенного. Утром из Уиллоу-Спрингс приехал один человек, за теми деньгами, что я у него одалживала. Он закопал трупы, а потом вернулся в город и прислал доктора. А деньги я нашла в седельных сумках Джо Крита.

— Не думай об этом, — тихо сказал он. — Завтра уже никто ничего не вспомнит.

— Завтра? Так ведь две недели уже прошло! Ты был очень болен! Твой бок… доктор сказал, что, если бы ты сразу не принял мер, тебя бы уже не было в живых!

— Но ведь я не умер. А теперь пришло время браться за хозяйство. Мне нужно будет найти работников и…

— На нас уже работают несколько парней, Брет. Доктор помог нанять их. Четверо, ребята из Техаса, возвращаются домой после перегона стада и решили здесь подзаработать. Так что, когда ты встанешь на ноги, у тебя уже будет кем руководить!

— Наверное, они все вертятся вокруг тебя! — хмуро заметил Ларейн. — Полагаю, мне самое время вернуться к делам!

— Да нет, никто вокруг меня не вертится. Ну почти. Доктор сказал им, что мы с тобой собираемся пожениться.

— Правда? Он действительно так сказал? А ты что?

— А что я могла сказать? Он ведь такой уважаемый человек и так здорово нам помог… Не могла же я допустить, чтобы наши работники решили, что он их обманул, правда?

Брет Ларейн откинулся на подушку и слабо улыбнулся.

— Ну конечно же! — сказал он. — Конечно же не могла!

— Послушай! — Джонни вынул ногу из стремени и перекинул ее через луку седла. — А кто такой этот Крюк Лейси?

Ремзи остановился.

— Крюк Лейси, — сказал он, — считается самым крутым парнем во всей округе, только и всего. Он мошенник и конокрад и с тех пор, как Гаррет  пристрелил Билли Малыша, слывет самым ловким стрелком в этих краях.

— Он что, сам по себе?

— Конечно нет. У него целая банда таких же, как он, негодяев. С ними никто не связывается. Себе дороже.

— Ты хочешь сказать, что он крадет скот, а ему все сходит с рук? У нас на Нуэсес с ним не стали бы нянчиться.

Ремзи раздраженно отвернулся.

— Здесь тебе не Нуэсес. А если хочешь сделать что-нибудь полезное, почему бы тебе тогда не помочь Гару Маллинзу? А то эти чертовы мухи загоняют коров на зыбучие пески быстрее, чем он успевает их оттуда вытаскивать.

— Конечно. — Джонни Лайл снова перекинул ногу через седло. — Хотя я бы предпочел заняться Лейси и его шайкой.

— Что? — обернулся к нему Ремзи. — Ты с ума сошел? Да те парни, любой из них, в два счета съедят троих таких умников, как ты, и косточки выплюнут! Конечно, если они привяжутся к нам, мы будем бороться, но гоняться за ними не собираемся!

— Значит, ты не хочешь, чтобы я ими занялся?

Ремзи был возмущен.