Тогда они увидели, что выход завален крупными обломками скалы, которые невозможно сдвинуть с места. На краткий миг у Ферсена появилась надежда — он схватил мобильник. «Нет связи».

Они оказались в ловушке. Заметив, что глаза Мари округлились от ужаса, Люка проследил за ее взглядом и побледнел: между трещинами скал начинала пробиваться вода прилива. Скоро грот будет затоплен. И они вместе с ним.

17

Гвен направилась к утесу, уверенная, что Пьеррик уже там. Действительно, брат стоял на самом краю берега и смотрел на бухту, которая постепенно скрывалась под волнами.

— Сколько раз я говорила, чтобы ты не смел сюда ходить?! — закричала она, бесцеремонно оттаскивая его назад. — Ждешь, когда мать упрячет тебя в приют? Не хочешь? Я тоже не хочу, но если ты будешь упорствовать, так и случится. Берегись, Пьеррик!

Брат замахал руками, стараясь что-то объяснить, но из его рта вырывались лишь ничего не значащие, разрозненные звуки. Было видно, что он очень взволнован. Гвен встала на цыпочки и впилась в него взглядом:

— Сейчас не время загадывать загадки! Хватит, мы возвращаемся!

Видя, что тот упирается, она вырвала у него из рук тряпичный сверток и сделала вид, что собирается бросить его вниз.

— Или мы идем домой, или прощай твоя кукла!

Высшая угроза. Побежденный Пьеррик повернулся, и сестра отдала ему игрушку, которую он прижал к груди и покорно дал себя увести, то и дело оглядываясь назад.

Они были уже далеко, когда словно из-под земли раздались отчаянные крики Мари и Ферсена. Но кроме шести гранитных гигантов, их никто услышать не мог.

Выбившись из сил, Люка и Мари перестали звать на помощь. Грот уже на две трети заполнился водой чернильного цвета.

— Должен же быть выход? — прошептала Мари.

— Выхода нет, — мягко возразил Люка.

Он положил фонарь в углубление скалы, подошел к ней вплотную и с любовью посмотрел на нее.

— Мне еще не доводилось проводить ночь в объятиях женщины, до которой я даже не дотронулся.

— Вы об этом сожалеете?

— И да, и нет.

— В тот вечер я действительно хотела стать вашей, Люка, — горько вздохнула она. — Почему мне кажется, что все еще возможно, хотя ничто уже не возможно?

— Потому, что мы подходим к главному.

Мари вздрогнула.

— Мне страшно.

Люка обхватил ладонями ее лицо и взглянул прямо в глаза.

— Смотрите на меня, Мари! Смотрите до самого конца.

— Смотрю.

— Есть слова, которые я произнес лишь раз в жизни и думал, что не способен их повторить. — Голос его стал совсем глухим. — Я тебя люблю!

— Обними меня покрепче, — ответила она еле слышно.

Мари и Люка стояли, тесно прижавшись друг к другу, пока расстояние от поверхности воды до потолка пещеры неудержимо сокращалось; когда осталось приблизительно полметра, губы их слились в прощальном поцелуе и они ушли под воду.

Они медленно спускались ко дну, но вскоре Мари начала задыхаться и вынырнула: она стала жертвой очередного кошмара, которые преследовали ее после возвращения на остров. Мари била ногами по воде и царапала Ферсена, пытавшегося помешать ей всплыть. Вынырнув, она стала жадно хватать ртом воздух, который еще оставался в гроте. Ферсену поневоле пришлось сделать то же самое.

— Не хочу умирать! — выкрикнула она с отчаянием. — Не так! Не сейчас!

Позже она вспоминала, что именно брат подсказал ей, где выход.