— Проявите великодушие, Пи Эм, — шепнула ему Армель. — Поднесите стаканчик бедняге Гвенаэль, как милостивый соперник, который не в состоянии ударить врага, преклонившего перед ним колено.

Дочь Ивонны поморщилась, увидев приближавшегося Керсена-младшего с улыбкой на губах и стаканом в руке.

— Для кандидата, готовящегося к выборной кампании, ты действуешь оперативно, — ехидно процедил он до того, как крикнуть: — За здоровье Мари Кермер!

Все хором поддержали.

Гвенаэль приняла угощение и, взяв с ближайшего столика нож, постучала его кончиком по стакану, призывая всех к молчанию.

— Прежде всего хочу отметить ее мужество, — звучно произнесла она, — Мари очень в нем нуждалась, проводя расследование на острове, где каждый житель — либо друг, либо родственник. Напрасно мы всё воспринимали в штыки — я первая об этом сожалею и надеюсь, что отныне каждый поддержит ее в поиске истины, ибо никто не найдет покоя, пока с убийцы не будет сорвана маска! — Положив нож, она подняла стакан: — За истину!

Все дружно подхватили: «За истину!» Филипп, стоявший у стойки, поймал взгляд жены и сделал вид, что аплодирует, приветствуя ее блистательную речь.

— Она отлично держится — это невозможно не признать, — шепнула Армель. — Впрочем, перед ней только безвольные телята!

— Вы меня имеете в виду? — тихо поинтересовался Пи Эм.

— Почему не поставите ее на место? Чего ждете? Когда она станет мэром? Встряхнитесь же, черт возьми! Вспомните о ваших славных предках — из уважения к ним вы обязаны вернуть награбленное этими негодяями!

Подхлестнутый двумя порциями вина, которые он выпил не закусывая, Пьер-Мари заговорил:

— «Истина»? Зачем ее искать? Достаточно вспомнить, у кого уже руки по локоть в крови, кто уже убивал!

— Или тех, кому выгодно убирать одного за другим владельцев земель, которые раньше принадлежали Керсенам, — возразила Гвен, настроенная отвечать ударом на удар.

В словесной перепалке ни Гвен, ни Пи Эм не заметили вошедшего в кафе Ферсена, который внимательно за ними наблюдал. То, что у врагов оказался общий отец, окрашивало сцену в совсем другие тона.

— Вам не кажется странным, что убийца не тронул никого из клана Керсенов? — не сдавалась Гвен. — Меня это очень удивляет.

— А меня «удивляет» редкая склонность Ле Бианов истреблять друг друга. Посторонних уничтожить для них — плевое дело!

— Любопытно это слышать из уст потомка берегового разбойника!

Напоминание о легенде вызвало у публики недоброе молчание. Пьер-Мари готовился отпустить в адрес Гвен оскорбление, но тут он заметил Ферсена, который не спускал с него глаз, и слова замерли у него на губах.

— Браво, Пи Эм! — ядовито бросила Армель. — Если вы получите хотя бы откидной стул в муниципальном совете, это уже будет большой победой! — И она с достоинством удалилась.

После ухода Керсенов Люка отозвал в сторону Морино, сидевшего за стойкой с одним из жандармов. Он показал на дочь Ивонны, тоже направившуюся к выходу:

— Незаметно следуйте за ней, глаз не спускайте!

— Знаете, майор, такие собаки много лают, но кусают редко, — попробовал было возразить Морино, которого не прельщала перспектива слежки на ночь глядя.