Люка снаружи открыл засов, и они ворвались с оружием в руках. В темноте они обошли две комнаты: гостиную, такую же пустую, как и примыкавшая к ней спальня.

Было очевидно, что дома Морино не ночевал. Где он мог находиться в шесть утра, непонятно. Они воспользовались его отсутствием, наскоро обыскав квартиру. Пока Мари включала свет и занималась спальней, Люка поднялся по лестнице в пристройку над гостиной. Он услышал, как она роется в шкафу.

— Что-нибудь есть?

— Нет. Может, от Гвен он узнал, где слитки, и сейчас там.

В спальне ей больше делать было нечего, и Мари выключила свет. Обернувшись, она на долю секунды заметила под зеркалом, занимавшим целую стену напротив двери, полоску света. Видение было столь мимолетным, что она подумала, будто ей показалось.

— Интересно, что же это все-таки было? — сказала она сама себе, поскольку Ферсен, находившийся наверху, слышать ее не мог. Заинтригованная Мари подошла к зеркалу, упиравшемуся в пол. И сразу увидела следы. Понятно! За зеркалом скрывалась комната, где и затаился Морино. Если на обратной стороне зеркала не было амальгамы, он, вполне возможно, сейчас наблюдал за ней. Не исключено, что наставив на нее оружие. Нужно было срочно подготовиться к ответному удару. Стараясь взять себя в руки, она притворилась, что ни о чем не подозревает, и стала разглядывать свое отражение, поправляя волосы. Ощущая напряжение во всем теле, она попыталась придать жестам непринужденность и довольно интимным движением поправила бюстгальтер.

Теперь Мари была готова к действиям, которые исполнила с блистательной точностью. Медленно повернувшись, она сделала два спокойных шага к двери, потом — резкий поворот и, выхватив пистолет, выстрелила в зеркало, разлетевшееся на мелкие осколки.

— Мари! — взревел Ферсен.

С пистолетом в руке она вошла в комнату, которая показалась ей пустой, как вдруг откуда-то с потолка, буквально как снег на голову, на нее свалился Морино. С необыкновенной стремительностью и знанием дела он выкрутил ей руку, бросив на пол гостиной. Все заняло у него не больше пары секунд. Тут Морино заметил Ферсена, который уже собрался сбежать по лесенке, и без тени сомнения выстрелил. Люка издал крик, и Мари с ужасом услышала, как он рухнул, сотрясая деревянный пол.

— Люка! Нет!

Морино так сдавил шею Мари, что она уже не могла произнести ни слова, и потащил ее к лестнице надстройки.

— Сейчас я его прикончу, и он уже никогда не будет мной помыкать: «Морино, сделай то, Морино, сделай это!»

Несмотря на адскую боль. Мари пробовала сопротивляться. С ужасом увидев капли крови, падавшие с потолка надстройки, она перестала дышать. Стефан удовлетворенно хмыкнул:

— Кажется, готов! Здорово я ему влепил, по полной!

Не видя больше смысла в том, чтобы заниматься Ферсеном, он стал толкать Мари к выходу.

— Что, жалеешь? Плохи твои дела, красотка! Что ты выделывала с ним вчера на кровати, Господи прости! Даже без изображения, по одному звуку, я ничего не упустил. Давай, двигайся, или я тоже тобой попользуюсь!

Он потащил Мари за собой, уперев ей в ребро дуло пистолета. Она не чувствовала физической боли ни в плече, ни в почти вывернутой руке, так тяжело ей было потерять Ферсена. Она застонала.

— Заткнись, или я тебя продырявлю, поняла? Вперед!

Мари заставила себя собраться с мыслями. Нужно выйти, на улице она может кого-нибудь встретить, она найдет способ поднять тревогу и помочь Ферсену, если только не поздно.

Но улица была пустынна. Ставни на окнах плотно закрыты.

Они вышли к порту, тоже безлюдному в этот ранний час.