— Об этом знал только старший. — Риан наклонил голову. — Итак, я тебя слушаю.

Пьер-Мари невольно отшатнулся, почувствовал спиной каменную стену. Он в полном смысле был зажат в угол. С чего начать? Не лучше ли сразу задать мучивший его вопрос?

— Ты меня убьешь? Как и всех остальных?

Риан усмехнулся, эта усмешка ни о чем не говорила.

— А что, для этого имеется причина?

Тогда Пи Эм на одном дыхании, почти бессвязной скороговоркой, начал рассказывать, как они очутились на берегу той ночью 1968 года.

— Еще за нами потащился Пьеррик, но он был не в счет, мы действовали вшестером, точно по легенде…

— Давай-ка что-нибудь поинтереснее. Поговорим о золоте, которое ты украл.

При других обстоятельствах Пи Эм рассмеялся бы брату в лицо. Золото? Да он его и не нюхал, золото! Все эти годы ему приходилось выклянчивать каждое су, чтобы худо-бедно поддерживать пристойный образ жизни.

И он сразу увидел их как наяву — слитки, валявшиеся на песке рядом с развороченным ящиком. И еще три ящика, тоже выброшенные на берег, но целые. Пи Эм вспомнил, как он протянул руку к одному из золотых брусков, но в этот момент раздался выстрел и песок взвился фонтаном вверх в нескольких сантиметрах от него.

Стрелявший скрывался за скалами с карабином в руке. На правой ноге у него открылась страшная рваная рана, из которой торчал обломок кости. Другой находился чуть подальше и полз, подтягиваясь на локтях. Его ноги были страшно вывернуты, а лицо залито кровью.

— Они угрожали, что убьют нас, если мы не поможем им перебраться в убежище вместе со слитками, — пробормотал Пи Эм. — Тогда мы перенесли их в грот. Море уже поднималось. Когда они поняли, что оказались в ловушке, тот, кто был вооружен карабином, наставил его на нас. «Ты, — сказал он, показывая на Кристиана, — позовешь кого-нибудь на помощь, и побыстрее! Твои приятели останутся здесь в качестве заложников. Если подохнем мы, они подохнут вместе с нами». Кристиан убежал, долго его упрашивать не пришлось. И больше не вернулся.

Младший сын Артюса содрогнулся, вспоминая ту ужасную ночь.

— Син. Так звали человека с карабином. Имя другого — Том. Они были братьями.

— Как ты и я, — холодно добавил Риан. — Из-за вас они утонули как крысы.

Пи Эм хотел возразить, что у них не было выбора, но он подозревал, что брат не удовольствуется столь жалким оправданием. Только Жильдас и Лойк знали, что из грота есть выход в Ти Керн. Жильдас его обнаружил случайно, когда однажды был застигнут приливом и чуть не погиб. Но он никому об этом не говорил, кроме, конечно, брата.

Шестеро детей обрекли двух тяжелораненых мужчин стать добычей моря и, когда грот заполнился, один за другим выбрались через туннель.

— Они не могли пойти с нами, в их состоянии это было невозможно, — заметил Пи Эм в качестве аргумента. — Мы были всего лишь детьми, затеявшими, увы, глупую игру. Кто мог представить, что корабль разобьется о скалы?… Мы не собирались никому причинять зла.

— А женщина, которая была с ними, ее ты прикончил тоже ради игрушек?

Сверкнуло лезвие большого ножа, который уперся в шею Керсена-младшего. Почувствовав холод стали, он в ужасе замер, вытаращив глаза. Помещение закружилось перед ним, стены будто сдвинулись и закачались. Но еще больший ужас вселил в него пристальный взгляд светло-голубых глаз.

— На берег ты выбрался последним, — ледяным тоном проговорил Риан. — Жильдас, Ив и Гвен сказали, что лишь позже узнали о присутствии женщины. Под гипнозом не лгут!

— Я не хотел, клянусь, — пролепетал Пи Эм, подбородок его дрожал.