Он поднял нож, на котором виднелись красные капли.

— Отличная баранина, с кровью, верно, отец?

Старик взглянул на него с нескрываемой неприязнью, отодвинул тарелку и с трудом поднялся со стула.

— Ты меня утомляешь, Пьер-Мари!

Армель поспешила на помощь свекру, стрельнув в мужа глазами. Тот сделал вид, что сожалеет о неудачной шутке.

— Вечный конфликт поколений… Вам ведь это тоже знакомо? — обратился он к Филиппу и Ронану. И, не дождавшись ответа, сменил тему: — Вы успели подумать об имени для малыша?

Ронан открыл рот, собираясь заметить, что это, пожалуй, рановато, но Пи Эм его опередил:

— Если родится мальчик, по традиции семьи Керсен он должен носить имя Эрван.

Он покосился на отца, поддерживаемого снохой, который при этих словах отстранился от Армель и в одиночестве покинул комнату.

Перехватив гневный взгляд жены, Пьер-Мари нахмурил брови:

— Ну и?… Я опять что-то не так сказал?

Армель предпочла не отвечать.

— Прекрасно, тогда я буду молчать как рыба.

Несколько минут в столовой слышался только стук вилок и ножей. Внезапно к нему добавился глухой звук, словно кто-то упал.

— Это в комнате отца! — воскликнула Армель.

Все поспешили туда.

Старик, рассерженный колкостями сына, решил прилечь. Когда он поставил к углу кровати трость, взгляд его задержался на фотографии в рамке, прислоненной к графину с водой. Зрачки его расширились, костлявые руки схватили рамку и с силой вцепились в деревянную основу.

На фото Риан, опираясь на плечо Артюса, широко улыбался в объектив. Старик, смертельно побледнев, лишился чувств.

Ферсен столкнулся нос к носу с Мари, когда выходил из здания жандармерии. Не ожидая увидеть ее так скоро, он растерялся, возненавидя себя за это.

— Я думал, ты уже отправилась в свадебное путешествие, — холодно заметил он.

— Послушай, Люка, неужели ты думаешь, будто…

— Что думаю? Что вы вместе провели ночь? Тем не менее я действительно так думаю. Впрочем, тебе незачем оправдываться.

— Ты ведь сам не веришь в то, что говоришь!

— Прости, у меня много работы.

И он сел в автомобиль. В тот момент, когда он тронулся с места, Мари открыла дверь и вихрем ворвалась в его машину. Он бросил на нее свирепый взгляд, который она предпочла не заметить. Автомобиль помчался. Несколько минут они ехали в напряженном молчании. Невыносимом. Люка не выдержал первым.

— Предполагаю, ты все-таки выйдешь замуж за героя дня, — произнес он, делая упор на последних словах.

Машина свернула в аллею, ведущую к замку.

Она искоса взглянула на него, но он не спускал глаз с дороги.

— Я связана словом, — коротко ответила она.

Ферсен машинально кивнул жандармам, охранявшим главный вход, и остановился во дворе неподалеку от сторожевой будки.

— Из-за данного когда-то слова ты готова испортить себе жизнь?

— Ты не сможешь этого понять.

— Предоставляю это тебе.