— Предоставляю это тебе.

— Он и я… Это долгая история. Я не могу лишить его второго шанса.

Люка вылез из машины и посмотрел в глаза Мари.

— Уж по крайней мере этот шанс у него не второй, а третий или четвертый. Заметь, когда любишь, подсчетами не занимаешься, — добавил он, захлопывая дверцу.

Вместо ответа она хлопнула своей, и ее каблучки застучали по вымощенному камнем двору замка. Жандармы, наблюдавшие из будки за входной дверью, видели, как Ферсен, догнав Мари, схватил ее за руку.

— Не понимаю, как можно строить жизнь с этим лгуном и трусом! Да еще и самозванцем! Так спешил к тебе, что не нашел времени побриться! Впрочем… я — идиот! Должно быть, он не предполагал, что соберется столько репортеров, иначе обязательно бы побрился!

Она рассердилась на Ферсена, что тот озвучил ее собственные мысли.

— В любом случае с тобой у нас ничего бы не вышло! — крикнула она ему, вырывая руку.

— Успокойся! — рассмеялся Люка. — Надеюсь, ты не рассчитывала, что я предложу тебе руку и сердце?

— Не волнуйся. Тем более что нас ничто не связывает.

— Если не считать секса.

Она покраснела от ярости и прибавила шагу.

— Верно, — решила она согласиться. — Мы неплохо провели время.

— Добавим, что других развлечений в этой дыре еще нужно поискать.

Развлечений! Глаза ее вспыхнули.

— Ты нашел подходящее слово — я тоже так думаю.

— Если захочешь покончить с расследованием и посвятить себя целиком будущему мужу, я отлично тебя пойму.

— Было бы здорово, — в тон ему ответила Мари. — Только раз уж я за что-то берусь, то довожу до конца, я тебе говорила.

— Прекрасно!

И он с силой дернул шнурок звонка.

Все с тем же неподвижным, словно обращенным внутрь, взглядом и бесцветными губами Артюс сидел в поставленном возле окна кресле. Наклонившись над ним, Пи Эм вполголоса подбадривал его:

— Держитесь, отец. Будет обидно, если вы нас покинете до встречи с нашим дорогим Эрваном.

Старик не отвечал, но суставы пальцев, вцепившихся в подлокотники, еще больше побелели — знак того, что он все понимал.

Сын повернулся к двери, догадавшись, что приближаются Мари и Ферсен в сопровождении Армель.

— Полиция уже здесь, отец. Теперь все будет в порядке.

Изобразив беспокойство, Пи Эм покачал головой, обращаясь к вошедшим:

— Он не произнес ни слова. Хотя я не сомневаюсь, что он меня слышит.

Мари взяла фотографию, которую ей протянула Армель, вздрогнула, увидев, кто на ней изображен, и передала ее Ферсену.

— У меня была точно такая же реакция, Мари, — пробормотала Армель. — Немыслимо! Мы никогда не фотографировали Риана вместе с отцом.

— Сколько времени его спальня оставалась без хозяина? — грубовато спросил Люка.

— В полдень отец спустился к обеду, — вступил в разговор Пьер-Мари. — У бедняги совсем не было аппетита. Я бы сказал, он отсутствовал каких-нибудь полчаса.

— У того, кто положил здесь снимок, возможно, в замке есть сообщник, — вмешалась Мари, посмотрев сначала на Армель, потом на ее супруга. — Кто-нибудь из вас отлучался из гостиной во время обеда?

— Если вы намекаете, что мы… — забормотал Керсен-младший.

— Отвечайте! — взревел Люка.

— Никто. Вряд ли, подозревая домочадцев, вам удастся найти преступника… того, кто это сделал! — возмутилась Армель.